– Я такого не говорила, – запротестовала Маэль. – Я очень-очень хочу, чтобы обо мне кто-нибудь заботился.
Аделаиза приподняла бровь:
Маэль лишь посмеялась над этой колкостью, и мы наконец сели.
– Ты принес все ингредиенты? – как обычно, бросилась она с места в карьер.
– Принес и сболтнул перед Аарвандом, что ты делаешь противоядие. Поговори с ним и с Эйденом. Пора. Расскажи им, что оно на самом деле может.
Я вскрикнула, когда позади меня внезапно раздался голос Аарванда. Никто из нас не услышал, как он вошел.
– Ты специально подкрадывался? Разве это не ниже твоего достоинства? – спросила я, оправившись от испуга.
– Я абсолютно нормально воспользовался дверью. – Князь нахмурился. – Но ты, видимо, была слишком увлечена, чтобы меня заметить. – Его взгляд скользнул к Эшу. – Итак, что может противоядие помимо того, что оно нейтрализует последствия неочищенного самария… а главное, почему вы делаете из этого такую тайну? – Его глаза-лазеры нацелились на Маэль.
Не ответив, она поднялась и подошла к двери. Выглянула в коридор и заперла ее на замок.
– Об этом никто не должен знать, – объявила она. – Ни твои брат и сестра, ни твои офицеры, ни Кайя. Поэтому никаких постельных разговорчиков.
Аарванд кратко кивнул и, к моему сожалению, не стал поправлять ее, что у него нет постельных разговорчиков.
– Да, – подтвердила она, удивив меня. – Ему я рассказала вчера ночью.
Так, значит, вчера она ходила к нему, и пересказывание данной новости заняло всю ночь. Интересно. Она ему по буквам рецепт расписывала? Я склонила голову набок, и у нее слегка зарделись щеки.
– Хорошо. Итак, я слушаю. – Взгляд Аарванда был таким же непреклонным, как и его поза. Он стоял со скрещенными на груди руками, а Маэль снова села.
– Противоядие, которое создали мы с Конахом, полностью нейтрализует действие самария, и даже если после этого опять его принять, наркотик больше не будет работать, – судорожно описала она ему свое открытие.
– И почему же ты это от меня скрывала? Не думаешь, что это жизненно важные сведения для нашей битвы? – Столкнувшись с этим впечатляющим откровением, он оставался пугающе спокойным. – Ты все это время знала? – На последних словах Аарванд заметно повысил голос и пригвоздил меня взглядом.
– На моей кухне не орут, – одернула его Аделаиза. – Сядь за стол и потрудись разговаривать вежливо.
Я подавила усмешку по поводу выговора старой поварихи и собственные угрызения совести. В данном случае я верна Маэль, а не ему.