Они оба офицеры, а значит, будут говорить на одном языке.
Женщина-доктор еще раз внимательно посмотрела на Боске и, немного поколебавшись, три раза хлопнула в ладоши. Возле ванны, будто прямо из воздуха, материализовались две рослые санитарки. По команде врача они извлекли Боске из ванны, поставили на ноги, накинули на плечи халат вроде купального и нежно, под руки, повели в особое помещение, где генералу предстояло пережить сеанс реабилитационного массажа со специальными маслами, предназначенного для восстановления работоспособности всех членов тела. Обязательная процедура для всех, кто провел в ванне больше двух суток, а ведь генерал Боске плавал в магической воде почти шесть дней. Массаж, как это частенько бывает в таких случаях, перерастет в бурный секас, в котором великанши-остроухие будут нежны со своим пациентом, как мать с новорожденным дитем. Это тоже лечебная процедура, необходимая, чтобы убедиться, что у больного все органы работают совершенно исправно. Да и остроухим ЭТО ДЕЛО совсем не в напряг, а даже в радость. Может, какая из них и понесет сына или дочку от настоящего неустрашимого героя галльской выделки. А то с продолжением рода у этого неустрашимого Боске было откровенно плохо.
И только потом, когда он будет ублажен, удовлетворен и полностью расслаблен (то есть примерно на следующее утро), генералу Боске предстоит встретиться с самим Артанским князем, чтобы от него узнать нечто настолько неожиданное, что полностью перевернет его жизнь. Но а сейчас генерала сильнее всего беспокоят огромные груди остроухих, колеблющиеся рядом с его головой, стоит только чуть скосить глаза. Такого богатства плоти ему еще видеть не приходилось.
Как происходило мое пробуждение, я, наверное, не забуду никогда… Это было похоже на то, как если бы я выплывала со дна сумрачного водоема на поверхность. И хоть мне в жизни ни разу не приходилось погружаться под воду, почему-то я была уверена, что ныряльщик испытывает то же самое: тело само стремится вверх, и ему лишь слегка приходится помогать руками и ногами. Вода была приятно теплой, над собой я видела приветливое мерцающее свечение. Никакого страха не было; мне нравилось ощущать силу своих мышц, легкость тела… Что-то было в этом упоительно-радостное, неизведанное. Свечение приближалось – и наконец я вынырнула, услышав мелодичный звонкий плеск, отдающийся эхом. Именно в этот момент я проснулась окончательно…
Итогом такой мучительной экзекуции могла стать только моя смерть.
