Тем более что вы к нам, можно сказать, прямо с того света – а значит, по определению должны быть наги как младенец, да и схема лечения требует погружения в волшебную воду полностью разоблаченного тела. Но эта егоза права в том, что мне приятно видеть, как те, кого я оперировала своей рукой, становятся на путь выздоровления…
– Так это вы меня вот так, – Боске, продолжая краснеть, указал на свой живот, – заштопали…
– Да, я, – подтвердила Галина Петровна, – потом, не забудьте напомнить, я выдам вам на память те сто грамм чугунного лома, что мне пришлось вытащить из вашего живота прежде чем начать его шить. Или вы не из тех суеверных фетишистов, которые таскают при себе в качестве амулетов все, что хирурги достают из их бренных тел?
– Нет, – ответил Боске, – я не суеверен. Просто меня удивляет, что вы подобрали врага на поле брани и принялись его лечить.
«Ах, какая женщина! В нее и в самом деле можно было бы влюбиться, будь она француженкой. Но, черт побери, что за странная идея – женщина-хирург… Ведь профессора в Сорбонне скорее удавятся, чем начнут учить женщин-врачей.»
– Ничего удивительного тут нет, – ответила Галина Петровна, – ведь мы, артанцы, совсем не враждебны вашей Франции, император которой развязал войну по совершенно дурацким мотивам. Когда возникла необходимость отделить мух от котлет, вашу французскую армию относительно вежливо отодвинули в сторону, в результате чего весь наш гнев обрушился на ваших бывших партнеров-англичан. Так вы же и сами понимаете ненужность и бесперспективность этой войны, затеянной из злобного расчета британских банкиров и каприза вашего императора. Немного позже наше командование планирует заключить с Францией союз, так что можете считать себя не военнопленным, а находящимся на излечении. Или вы предпочли бы беседовать сейчас не со мной, а объясняться со Святым Петром по поводу пропуска в райские чертоги?
– Нет, – замотал головой Боске, – к Святому Петру я не хочу. Это еще успеется. Но я все равно ничего не понимаю. Быть может, вы мне хоть что-нибудь объясните…
– А мы не должны вам ничего объяснять, – сухо кивнула Галина Петровна, – наше дело – вас вылечить, чтобы глаз был остер и рука тверда, а уж политику партии после этого вам будут разъяснять совсем другие люди.
– Да, – с важным видом сказала Лилия, – вы же храбрый человек, генерал Боске, так что готовьтесь к множеству… ээ… неожиданностей.
– Лилия, не болтай лишнего! – одернула девочку Галина Петровна. – Объяснять такие вещи – эта работа Серегина.
