Да, теперь он знал, что такое любовь: острая боль, огненный вихрь, в пламени которого он боролся, пытаясь уцелеть, — но сквозь бурю лежал путь к спокойствию среднего возраста, тем более щедрого и человечного, чем безжалостнее терзала страсть.
Как только мистер Торнтон внезапно покинул гостиную, Маргарет встала со своего места и принялась молча складывать рукоделие. Пяльцы показались странно тяжелыми. Черты лица заострились, вокруг глаз залегли глубокие тени. Выглядела она так, как будто провела тяжелый день и очень устала. Напоследок профессор не удержался и пробормотал не слишком лестное замечание в адрес мистера Торнтона:
— Никогда не видел человека, до такой степени испорченного успехом. Не терпит ни единого слова возражения, не понимает шуток, все сказанное воспринимает как попытку посягнуть на его величие. Прежде он вел себя просто и открыто, оскорбить его было невозможно, потому что в нем не было тщеславия.
— Он и сейчас не тщеславен, — отчетливо возразила Маргарет, повернувшись от стола. — Сегодня мистер Торнтон действительно вел себя необычно. Должно быть, еще до прихода к нам что-то вывело его из равновесия.
Мистер Белл пристально взглянул на нее поверх очков, но Маргарет как будто ничего не заметила. Стоило ей выйти из комнаты, он неожиданно обратился к другу с вопросом:
— Хейл! Вам никогда не приходило в голову, что ваша дочь и Торнтон питают друг к другу нежные чувства?
Предположение вызвало сначала удивление, а потом волнение.
— Нет, как-то не приходило… Уверен, что вы ошибаетесь. Но даже если что-то и есть, то исключительно со стороны мистера Торнтона. Бедняга! Надеюсь, он не думает о Маргарет всерьез, — ведь она непременно его отвергнет.
— Пусть я убежденный холостяк и умудрялся до сих пор жить без бурных любовных романов, так что мое мнение можно не принимать во внимание, но все же замечу, что сегодня вечером Маргарет продемонстрировала все симптомы уязвленного сердца.
— И снова ошибаетесь, — возразил мистер Хейл. — В общении с мистером Торнтоном она едва ли не грубит. Уверен, что Маргарет о нем даже не думает.
— За нее думает сердце. Я же всего лишь высказал предположение — возможно, действительно ошибочное. Прав я или не прав, но очень хочу спать, а потому, потревожив ваш отдых несвоевременными фантазиями (вижу, что вы не на шутку разволновались), удаляюсь, чтобы и вы могли спокойно уснуть.
Мистер Хейл хоть и решил не волноваться из-за нелепой идеи, всю ночь пролежал без сна, убеждая себя о ней не думать.
