Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
- Скажи Орусу, что я хочу поговорить с ним и Ваалом, - сказала я своему охраннику.
- Ему надо будет, он сам придет.
- Ваал, - я закричала, что есть мочи. – Ваал, приходи, поговори со мной, трусливый ублюдок. Надеюсь, ты рассказал Орусу кто ты на самом деле, и рассказал, что собираешься избавиться от него?
- Заткнись и шагай, - толкнул меня в дом охранник, и закрыл за мной дверь.
- Ты решила устроить мятеж внутри мятежа? – Драс поднял меня с пола, и как мог, связанными руками отряхнул меня.
- Да, потому что сидеть здесь, ожидая повешения – хуже повешения.
- Думаю, завтра что-то случится, поэтому, давай сегодня проведем вечер, вспоминая хорошие моменты. Там, на улице, нет тебя, а значит, шансы у нас не велики,
Мы сели в угол, подальше от дремлющих Бора и Гора. Драс обнял меня и прижал к себе. Мы шепотом вспоминали самые теплые или самые смешные моменты из нашей жизни, когда в дом ввалился Орус. За его спиной стоял Ваал. Он уже не выглядел обросшим отрепьем, каким сидел здесь все эти годы – он постригся, побрился, и я снова увидела Ваала – правую руку правителя юга.
- Ты чуть не сорвала глотку, выкрикивая наши имена, - с гаденькой улыбкой сказал Ваал. – и вот, мы пришли. Говори, что ты хотела, - Орус махнул рукой, и охранники вышли.
- Боитесь, что они узнают о вас всю правду? – я встала с пола, рядом встал Драс. Бор и Гор тоже поднялись, но стояли дальше.
- Мне нечего бояться, потому что я столько лет ждал этого момента, - голосом змея-искусителя прошептал Ваал.
- Ты одно мне скажи, ты знаешь кто такой Кеннеди? – я безотрывно смотрела в глаза Ваала.
Его лицо стало другим: глаза округлились, лицо побелело, на висках проступили вены, крылья носа стали широкими. Сквозь сжатые зубы он выдавил:
- Кто ты? Когда ты попала сюда?
- Две тысячи семнадцатый. Когда я попала сюда, президентом был афроамериканец Барак Обама. Там сейчас все другое.
Он стоял, глубоко дыша, наклонился к ведру, зачерпнул из него кружкой и начал жадно пить.
- О чем вы говорите? – попытался влезть в наш диалог Орус.
- Я потом объясню, - едва сдерживая свой гнев ответил Ваал.
- Давай, повесь нас, и ты никогда не узнаешь, как вернуться обратно, а там сейчас слишком хорошо, чтобы оставаться здесь, - бросив эту информацию ему прямо в лицо, я отвернулась, и наткнулась на лицо Драса. Он был до смерти перепуган, и смотрел на меня с ужасом.
