Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
Вы видели сколько у нас народа и сколько у нас земель?
- Да, у вас мало земель.
- Скоро земли будут лопаться на куски, и не станет ни одного свободного клочка. Нам нужно выходить в воды, нам нужны новые земли…
- Скажите честно, ведь я была права, когда считала, что вам нужна наша земля?
- Да, Сири, Ваал убедил меня, что здесь живут редкие племена дикарей, он настроил против меня всех моих людей, и они, как и ваши враги, которых мы все же достали из воды, погибли…
- Враги? Вы о ком?
- Я вижу, что вы ищете возможности поговорить с Браном, но мы шли одним отрядом.
- Если так, то вы порадовали меня, Улааль…
- А как же то, что я настоял на вашем правлении этими землями?
- Мы вполне справлялись с мужем. Он никогда не отмахивался от моих советов, он спорил со мной наравне, как с другими своими помощниками.
- Вы же можете продолжать делить обязанности, просто, я хочу иметь дело с вами.
- Ну, надеюсь, у нас все получится, идемте, от меня ждут слово, - я потянула его к кострам, где сейчас Драс благодарил северян и воинов, что пришли с юга, что пришли с Харэмом и Тиарой. Он говорил о том, что чужие люди, которые недавно были врагами, стали нам друзьями.
- Я не верила, что так быстро можно найти верных людей, честных и готовых прийти на выручку.
- Прошу, давай уйдем отсюда, я так устала, завтра приедут дети, а сейчас у нас дома спят Юта и Севар…
- И Харэм, он только что пробежал.
- Завтра, Драс. Они справятся сами, а сейчас я хочу лечь, наконец в постель, а не на пол, или в шатре, раздеться без страха, что вокруг спит тьма людей. А утром проснуться, сварить кофе, и радоваться, что мы дома.
- Ты теперь правитель, у тебя есть обязанности…
- Я же правитель, значит, я повелеваю, - Сири смеялась, и уводила Драса к дому.
