Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
Харэм проверил, стоят ли у дома люди, что он оставил, и вошел в темную комнату. Он слышал размеренное дыхание Севара в большой комнате и осторожно прошел в детскую комнату. На одной из кроватей спала Юта. Он сел на свободную кровать, и дождался, когда глаза привыкнут к темноте. Она спала как ребенок, дышала спокойно и морщилась во сне. Может быть ей больно. Он пощупал ее лоб, и она чуть вздрогнула, но не проснулась. Жара не было, а это самое главное сейчас. Ему хотелось прижать ее к себе, хотелось, чтобы она слышала его, но будить ее он не хотел.
Харэм слышал, как пришли Драс и Сири, как Сири поила Севара, когда он проснулся. Он слышал как они шепчутся в комнате. Он сидел и смотрел на Юту.
- Ты спал здесь, - Харэма разбудил шепот Юты.
- Я не спал, я смотрел за тобой, - шепотом ответил он и встал с кровати. Во сне он завалился на бок, и спина затекла, левая рука покрылась мурашками. Он поводил плечами и подошел к Юте.
- Ну конечно. Меня разбудил твой храп.
- Не может быть. Как ты?
- Ну, мазь от ожога помогает, иначе бы я убила тебя той же кочергой, которой ты прижигал мне раны.
- Так было нужно, Юта, я знаю, что это больно, к нашему отъезду ты уже легко будешь сидеть в седле.
- «К нашему»?
- Да, твой отец дал свое разрешение.
- Без моего слова? То есть мое согласие ни тебе, ни ему не нужно?
- Нужно, и поэтому я жду, когда ты проснешься.
- Не надо здесь сидеть, Харэм, я еще не знаю, что хочу, и не знаю, люблю ли я тебя.
- Хорошо, но ты должна знать, что знаю я.
- Уходи, и знай, что я никогда не позволю решать за меня, - она стонала, но старалась отвернуться к стене.
Харэм выдохнул и вышел из комнаты. У него было много дел до отъезда. Он вышел из дома, еще раз проверил людей, что охраняли дом и направился к лесу, где его ждал шатер. Люди уже спали. Караул был на местах, его воины наблюдали из леса. Он спокойно вошел в шатер, лег и сразу заснул.
Глава 69
Через три дня я собрала всех жителей Зарама. Площадь не вмещала всех, но люди стояли даже в поле, с которого хорошо была видна вся площадь.
"Начинать свое правление с жестоких мер – плохая история, но именно этот случай заставил меня забыть о демократии там, где люди не знают всего даже о себе.
