Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
- После нас место короля займет наш сын, а после него – его сын, - я посмотрела на Дара, который открыл рот, его глаза расширялись, а Дарина повернулась к нему и вертела своей белой головой то на меня, то на отца, пытаясь понять – не шучу ли я сейчас.
- Королева, Юг признает ваши права, и я, как правитель Юга, приношу вам свои подарки, - вперед вышел Улааль, рядом с ним вышел его человек, что нес небольшой сундучок. Еще один человек открыл его и Улааль извлек из бархатного нутра корону.
Как он мог узнать о короне, ведь даже у него нет короны. Мысли скакали в голове, а он шел ко мне с короной из металлов, похожих на серебро и платину, украшенную камнями. Мое платье было стального цвета с бордовыми вставками, накидка была бордовой, как камни, похожие на рубины в короне.
Улааль без труда надел ее мне на голову. Она оказалась достаточно тяжелой
- Королева Зарама, я, Правитель Юга признаю ваши права на эти земли, наш договор о дружбе и торговле, наш договор о море и новых землях, - он впервые чуть склонил голову передо мной, и отошел.
- Королева Зарама, я Правитель харкама, признаю ваши права, наш договор о дружбе и торговле, о море и о новых землях, - я хотела было уже принять его поклон, но он продолжил: - а также, я прошу руки Юты, и обещаю защищать ее, уважать и любить…
Я увидела глаза Юты, что стояла в первом ряду. Она была напугана и смотрела только на меня.
- Я даю свое согласие на брак с Ютой в том случае, если она согласна, и уйдет с вами завтра, и, если она будет вашей единственной женой, Харэм, и хочу, как королева Зарама поблагодарить за помощь, - он чуть склонил голову и отошел. Грудь Юты вздымалась, глаза горели, но теперь ее держали Драс и Бор с разных сторон.
Люди хлопали, но не в мою честь, а в честь того, что их не утопили, как Оруса. Бран надеялся, что я поверю в его слова о том, что два человека могли одновременно утонуть в реке в конце лета, и я не стала его переубеждать.
Юта рвалась ко мне, но Драс не отпускал ее до конца церемонии. Эта девочка еще не знает, что и сама любит его. Но до завтрашнего дня, когда Харэм и его люди планировали уйти, она должна принять решение.
Вечером, когда на улицах города был праздник, мы сидели дома, пили Олу и успокаивали наших детей.
