Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
Сделав большой круг, я вернулась к тому месту, где стояла, но встала лицом к мужчине, что вышел за мной за ворота:
- Всех! – я прошептала ему прямо в лицо, и понимала, что силы мои заканчиваются. Я готова присесть на крыльцо, закутаться в шубу, и заснуть.
Он произнес громко какой-то звук, и снова послышались шаги за спиной. Я стояла и смотрела ему в глаза, боясь моргнуть или зевнуть. Глаза начинали закрываться. Шум в большом доме, у которого стояли мальчишки, говорил, что там что-то происходит. Гремели цепи. Я дождалась, когда они утихнут, и не оборачиваясь, пошла к воротам.
Слева и справа от ворот были костровища. Я нашла уголь, и крупно на воротах написала «Молчите, они думают, что я богиня. Когда я обернусь, вместе говорите Макраш, и падайте на колени». Постояла минуты три, вернувшись к костровищу, и бросив в него уголек, повернулась.
Глава 16
Прямо за спинами мальчиков, что были, судя по всему, сыновьями главаря этого поселения, на колени упали люди в цепях. Все, кроме Драса опустили глаза в пол.
Я хотела подбежать и обнять Драса, сказать, что все хорошо, что дети живы и здоровы, что в поселке мы стараемся и справляемся. Он опустил голову. Ладно, считай, что я подвела тебя, считай, потом я все объясню тебе. Гор рядом с ним старался незаметно, чтобы не забряцали цепи на руках, сжать его кулак.
- Макраш покинула их. Они не жили на одной земле. Они ходили и искали землю лучше. Земля у всех одна, Харкам, - я говорила, глядя на их правителя. Наконец, он опустил руки и подошел ко мне.
Я не стала дожидаться его, и пошла впереди, и сразу стала подниматься на крыльцо. Вокруг начали шептаться, но Харкам прервал ропот своим «Ха». Когда я подходила к крыльцу, Драс поднял глаза и быстро опустил и поднял веки. Я повторила за ним. Это означало, что все хорошо.
"Меня обогнал Харат – младший сын предводителя, чей голос делился с девочкой тайнами отца. Он открыл мне дверь, и я, наклонившись перед дверным проемом, прошла в дом.
По сути, это был второй этаж. На первом жили рабы, скорее всего, те, кто не смирился со своей долей. Потому что в толпе были светловолосые и рыжие люди в плохой одежде.
