Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
Сходила за шторку, куда она подала мне чайник с теплой водой и снова чистый отрез ткани.
Я вышла, и осмотрелась. Оми не было с ними. Я указала на Сигу, и дала понять, что она мне нужна. Женщина засомневалась, но не зная, как отказать, она осторожно прошептала:
- Ассара, это ассара, госпожа.
- Пусть идет ко мне и принесет еду, - я отвернулась и вышла. А про себя повторяла: «Это мой дом, это все мое, я здесь хозяйка, она не имеет права мне перечить».
Когда мы снимали фильм, Маша очень долго не могла войти в роль.
Я постоянно думала так как он говорил. Но поджилки тряслись каждую минуту, потому что здесь нет режиссера, который поругает и заставит переснимать – нас просто убьют.
Через пять минут Сига поднялась ко мне с большим блюдом, поставила его на пол. Кандалов на руках не было. Я подбежала к ней, обняла, и притянула к входной двери, оперевшись на нее спиной. Мы просто стояли и молча плакали, пока не услышали шаги по лестницам. Сига отбежала, а я уселась на свою постель и начала есть.
- Твое имя, - я сказала громко, посмотрев на открывшуюся дверь.
- Муха́ра, госпожа, она поклонилась, и встала у двери.
- Зачем пришла?
- Я должна показать вам женский дом, госпожа. Это хар, тут живет только хозяин.
- Нет, - я продолжала жевать и не смотрела больше на нее.
Она помялась и вышла, но не спустилась, а стояла за дверью, как будто боялась пойти и сказать хозяину, что я отказалась сделать то, что должно.
Сига боялась каждого шороха, и стояла сейчас белая как полотно.
- Мухара, - я крикнула в сторону двери, женщина сразу вошла. – Принесите шубу и ткани, она проводит меня к воде, мне нужно в воду, - я не знала где найти место, где нас не будут слушать."
"Это заявление испугало ее еще больше, чем мой отказ покинуть эту комнату, но она вышла, и я услышала шаги. Я снова отогнула шкуры и позвала Сигу, чтобы показать ей щели, в которые сейчас был видны Гор и Драс. Они о чем-то перешептывались.
