Начиная августа 1933 года в Юте, США, Джон находит себя уединенным среди деревьев. Его мир на смену доброты и надежды привносит мрак и бедность: белые уже ходят голодными, дети выставлены на продажу, а вот дома забывают полностью. Тихая вера в лучшее исчезает вместе с приходом очередной встречи, где всё лишь усугубляет его собственный страх и беспомощность перед неизвестностью....
– Ты совсем его не боишься, Сири? Даже его солдаты вздрагивают, когда он начинает говорить.
- Боюсь, Сига, ты не представляешь, как я его боюсь. Расскажи мне все, Сига, как тогда, на Юге, рассказывай шепотом, а я буду петь тебе.
Я пела «С чего начинается Родина», а она рассказывала, что из леса в них стреляли, но когда они все вышли, оказалось, что ранены все наши люди. И они стреляли только в руки и ноги. У них сильные стрелы, и пробивают до самого оперенья. И руками враз их не сломать, чтобы вытащить. Никто даже не смог сопротивляться.
Их сразу увели через лес, некоторые солдаты собирали лошадей. Когда привели за ворота было уже светло. Здесь же, перед этим домом заковали в цепи, мужчин увели за ту дверь, Сигу с Оми в другую. Сломали и вытащили стрелы, замазали раны. Оми несколько дней лежала в жару, а за стеной ночью стонали мужчины.
К нам кто-то шел в тумане от ворот, я поторопилась замотаться в ткань, накинула шубу. Сига собрала разбросанные мной вещи. Перед воротами стоял хозяин этого стана и был намерен говорить.
Я быстро переоделась, замотала волосы тряпкой и села на кучу шкур. Сига села на полу в углу. И вошел Харкам.
- Я хочу говорить с тобой, - он чуть наклонил голову и тут же поднял ее.
- Пусть все сыновья будут с тобой, Харкам.
- Только старший!
- Нет, все, Харкам, я буду говорить со всеми.
- Они сыновья ассарок, они не годятся быть воинами.
- Нужны все твои дети, Харкам, рожденные и не рожденные, только так я буду тебя слушать, Харкам, - у меня забрезжила идея, которая могла выгореть, или завалить все это дело к чертям собачьим.
Он вышел, и мы с Сигой снова напали на блюдо с мясом. Мой желудок, наконец, начал чувствовать сытость, но сердце стучало все сильнее и сильнее от страха.
Глава 18
Хозяин хара, как они называли поселение, никогда не стучал.
"- Сига, расскажи мне, где Оми? – я не хотела думать о ней плохо, но боялась, что она выдаст меня.
