Затем направился к боковой дверце, заглянул внутрь и спустя несколько мгновений попросил нас проследовать туда.
Сам с нами не пошел, вернувшись на свое место у стены, а это уже явно говорило о том, что император решил оказать нам высочайшее доверие, встретив без охраны.
При нашем появлении его величество поднялся из кресла, где до этого изучал содержание каких-то бумаг, и довольно приветливо нам улыбнулся. А как только за спиной вошедшего последним министра закрылась дверь, Олдар Ринорский жестом указал нам на стоящий здесь небольшой диван, предлагая присесть. Кел не стал упираться, хотя, как мне кажется, ему просто надоело меня держать. Потому мы и опустились на указанное место, причем даже не присели, а банально рухнули.
– Маску можешь снять, – сказал император, глядя на Клевера со смесью радушия и плохо скрытой радости. – Я и так прекрасно знаю, как ты выглядишь.
– А в своем министре ты настолько же уверен? – панибратски уточнил Кел, покосившись в сторону Галирона. – Или он здесь именно затем, чтобы нас убить? Тебе же ничего не помешает потом сказать, что я попытался напасть, а твой верный прихвостень выступил защитником.
Тонкая темная бровь императора поползла вверх, а на губах растянулась ироничная ухмылка – настолько знакомая, что я в очередной раз удивилась столь поразительному сходству между ним и Клевером. Что говорить, если сейчас его величество даже сидел в той же позе, да и выражение его глаз было мне даже слишком знакомо.
– Значит, ты считаешь, что мое слово ничего не стоит? – тихо уточнил император.
– Я знаю его истинную цену, – зло выплюнул Кел.
Повисла тяжелая пауза, во время которой мне стало казаться, что даже освещение в антарии, больше похожей на настоящий дом, стало тусклее. Но в итоге нарушил тишину именно император. Глядя в глаза Клеверу, он едва заметно кивнул, отвернулся и ровным тоном бросил:
– Мы обсудим это в другой раз. Не сегодня. А сейчас перейдем к делу. – Голос правителя империи стал ледяным, поза изменилась, а от былой приветливости не осталось и следа. – Итак, Клевер, у тебя мой сын. Три месяца, о которых ты говорил ранее, почти истекли, а своих требований ты так и не озвучил. Значит ли это, что Олит вернется к нам целым и невредимым?
– Олли цел, здоров и, как мне кажется, даже вполне доволен жизнью, – ответил Кел, тоже подобравшись. Он даже сесть соизволил ровно и теперь говорил с императором без тени былой иронии и малейшего намека на насмешку.
– Мы с ее величеством благодарны тебе, что позволил ему писать нам письма. Как и за то, что, несмотря на его статус пленного, к принцу относились хорошо, – царственным тоном продолжил Олдар.
– Ты прекрасно знаешь, что рядом со мной ему ничего не угрожало, – вскинув подбородок, ответил Кел.
– Ошибаешься, Клевер.