– Твой дар просто потянулся к его магии, Эли, – проговорил митор Хаски, когда я закончила свой рассказ. Он смотрел на меня с сочувствием и вел себя совсем не как старший по званию, а как добрый любящий дядюшка. – Думаю, у Клевера был амулет, не позволяющий распознать в нем мага. Вот только твоя внутренняя сущность все равно это ощущала.
– Может, вы и правы, – сказала я тогда. Хотя сама догадывалась, что если бы не симпатия, то никакая магия не смогла бы заставить меня так его целовать.
В тот же вечер митор Хаски с грустью сообщил, что должен будет доложить о том, что я рассказала. Он оправдывался тем, что дело серьезное и важна любая информация. Оно и понятно, все же похищен кронпринц, наследник империи. Ума не приложу, зачем он понадобился Клеверу. Но почему-то за жизнь парнишки я не переживала. Кел хоть хитрец и обманщик, но точно не убийца. Если уж он оставил в живых императора, к которому никаких теплых чувств не испытывал, то его сына точно не тронет.
С того памятного разговора прошел почти месяц. Митор Хаски действительно доложил обо всем, что я рассказала, и допросы начались заново. Только теперь дознаватели со мной общались куда уважительней, хотя все равно для них я была совсем не миторой следователем, не коллегой, а той, кто мог помочь найти и поймать Себастьяна Клевера.
Сам Кел пропал. Испарился вместе с принцем, своими подельниками и освобожденными магами. Правда, некоторые горожане утверждали, что видели над столицей большую летающую антарию. Но в тот день на площадях и в скверах жителей столицы бесплатно угощали вином, потому этот аппарат мог им попросту привидеться. Кстати, наши эксперты в один голос уверяли, что воздействие магов на людей оказалось столь эффективным именно из-за состояния алкогольного опьянения последних. Они же утверждали, что диверсия была тщательно спланирована, что действовали одновременно не меньше двадцати менталистов. Определить это удалось только благодаря записям с камер, установленных на площади для трансляции казни по кайтивизорам на всю империю. Но что удивило меня больше всего, ни на одной записи не было видно лица Кела, хотя я отлично помнила, что маску он надел далеко не сразу.
По понятным причинам транслировать диверсию и сорванную казнь на всю страну не стали, но вот мне митор Хаски все-таки эту запись показал. Так что теперь я хотя бы знала, что именно произошло после того, как Клевер заставил меня уснуть. Видела и то, как он прошел к тронам, как обращался к императору… как, сбросив с себя оковы магии, поднялась императрица. К сожалению, камеры не записывали звук, потому о сути их разговора приходилось только догадываться. Естественно, сам император посвящать простых миторов в суть их беседы с Клевером не стал.