Под проклятой звездой в глубине дома, молодой лейтенант рывком прошел через темные коридоры. Внутри было тихо — лишь шепот работающих слышался с другой стороны закрытого барьера. Женщина средних лет ждала его у входа, а пожилой мужчина завязывал посылочный ящик в крепкий ремень, ступив на нагревшийся резиновый штемпель....
– То, что ранее уважаемые воры с чекистами заодно по квартирам пошли, никак оправдать и понять не могу! И не я один… общество сильно на них осерчало.
Он опрокинул стакан, помолчал и уже совсем другим тоном продолжил.
– Ты вот удивился давеча, что я тут делаю. Не моя масть… тянуть из крытки здесь, слава Богу, никого не нужно, да и менты пока не сильно нам мешают… Так вот – есть дело! Тяжкое, оттого никого из вас пока с собой не зову. Да и не можно – мне то поручено сделать. Опять же, ясности нет… Может ведь и так выйти, что впустую все наши подозрения.
– Что за дело? – заинтересовался враз протрезвевший Бакинский.
– Справедливость восстановить. Нет, не в том вопрос, что кого-то пришить[12] надобно. Тут другое… Чужие вещи кое-кто прихватил – люди их вернуть хотят.
– Варшавская история? – понимающе кивнул Митяй. – Однако! Далеко народ рванул! А ребятишки эти твои на подхвате, стало быть, будут?
– Так ведь сам знаешь – вор кровью руки марать не должен! – ответил Франт.
– Вот, значит, зачем сюда дед Миша приехал… – хмыкнул Бакинский. – Он ведь «медвежатник»[13] знатный, так?
– Так, – подтвердил Гальченко. – Ему что «медведя» колупнуть, что стену обвалить – однохренственно!
– Это да… – кивнул Миша. – Однако ж то дела всё-таки не наши! Поляки… Ещё когда отвалились – пусть свои вопросы сами решают!
– И тут я с тобою соглашусь! – Франт плеснул всем водки. – Затык в том, что тамошние воры постучались к нам.
– Кто?! – удивлённо поднял бровь Красносельский.
– Леха Барин – его с чекистами на адресе видели. И не один раз… По слухам он сейчас где-то неподалёку обретается.
– Обретался, – кивнул Бакинский. – Месяца два или три назад подстрелили его менты – не вовремя наряд около магазина нарисовался.
– Однако ж и в Польше его видели! И не один раз!
– Когда?
– В марте-мае прошлого года. Верить, как мне Гриша сказал, тем людям можно. Косяков за ними никто раньше не замечал.
– Кому же тогда верить-то? – насупился Митяй.
