Под проклятой звездой в глубине дома, молодой лейтенант рывком прошел через темные коридоры. Внутри было тихо — лишь шепот работающих слышался с другой стороны закрытого барьера. Женщина средних лет ждала его у входа, а пожилой мужчина завязывал посылочный ящик в крепкий ремень, ступив на нагревшийся резиновый штемпель....
Это вопрос государственной важности!"
"– А здесь мы имеем дело не только с уголовниками, – спокойно ответил генерал-майор. Одному Богу было известно, как трудно далось ему внешнее спокойствие. – Здесь присутствует ещё и закордонная агентура. Именно поэтому все усилия местных товарищей и не дали должного результата. Им противостоят не простые уголовники, против нас работают очень опытные люди…
– Кто?
– По нашим сведениям – англичане. Ими задействованы остатки недобитых немецких прихвостней, которые ещё кое-где скрываются.
– Вы можете это доказать? – нахмурился хозяин серьёзного кабинета. Он не носил военной формы, но властью обладал нешуточной – от его слова зависело очень многое. И именно поэтому генерал сидел сейчас в этом кабинете, а не у непосредственного руководства.
– Могу, – кивнул гость. – Желаете ознакомиться?
– Не надо… Я вам и так верю. То есть утечка произошла на достаточно серьёзном уровне?
– Полагаю, да.
– Ваши предложения, генерал?
– Форсировать операцию. Разрешить нашим оперативникам более тесный контакт с бандитами и ворами. Включая участие в совместных с ними мероприятиях. Понимаю, что это, мягко сказать, неправильно… но иначе они никогда не станут там до конца своими. И не смогут приблизиться к тем, кто координирует все действия преступного мира. В противном случае на это уйдёт много времени, которым мы сейчас не располагаем.
Хозяин кабинета внимательно посмотрел на докладчика.
– И вы хотите сказать, что ваши люди будут принимать участие в совершении преступлений? Убивать наших мирных граждан? Стрелять в сотрудников милиции и солдат?
– Подобного развития событий мы постараемся не допустить. Но вот какие-то кражи и хищения… возможно, грабежи…
– Это не так страшно. Впрочем… считайте, генерал, что мы с вами на войне. А там всякое случается.
– Я вас понял.
– Можете быть свободны.
