Автор
В мире, где технология и человеческие взаимности встречаются в схватке за контроль над миром, С. А. и Х. представляют шахматную игру века. Опасные шахи и маты ожидаемых решений — все это в третий раз, когда ты хочешь отключить телефон после того, как он вылетает из руки прямо на стакан....
У меня вырывается смешок, и мой гнев тает, как снег на солнце. Нолан тоже смеется – я чувствую его теплое дыхание у себя на щеке. Мы слишком близко.
– Прости. За игру.
В его глазах пляшут золотые искорки. С такого расстояния я легко могу разглядеть небольшие светлые веснушки у него на лице, и они… прехорошенькие. Так бы и съела.
– За такую игру только и извиняться.
Я хихикаю. Прокашливаюсь:
– Думаю, тебе стоит отойти. В этом доме живут другие люди.
Кажется, он не понял.
– И?
– Они могут зайти в любой момент и подумать, что мы тут занимаемся чем-то непотребным.
Нолан улыбается:
– Они скорее подумают, что мы убиваем друг друга из-за незначительной…
В моем мозгу происходит короткое замыкание. Может, все дело в том, что уже поздно и я потеряла коня меньше чем за десять ходов в самой унизительной партии в моей жизни. Может, все дело в том, как пахнет Нолан – знакомо и приятно. Я знаю лишь, что какое-то мгновение смотрю на него, а потом уже нет, потому что подалась вперед и коснулась своими губами его…
Поцелуй.
Что тут скажешь. Именно так это и называется – неловкий, легкий поцелуй. Я целую Нолана Сойера и…
Потрясенная, отстраняюсь.
– Прости. Прости. Я… – вскакиваю на ноги. Коленями задеваю доску, сбивая фигуры. Кончиками пальцев касаюсь губ, пытаясь понять, что чувствую.
Чувствую себя по-другому. Изменившейся.
– Мэллори.
– Я не знаю, зачем сделала это. Я просто… Мне так жаль.
Нолан не отрывает от меня взгляда, будто в этой комнате я единственный центр его притяжения, будто во Вселенной никогда не существовало никого подобного мне.
– Прости, я… – повторяю, не в силах закончить."
"– Дотронулась – ходи, – бормочет Нолан. Он тоже встает. На каждый мой шаг назад он отвечает шагом вперед.
– Я… что?
– Ты коснулась меня. Теперь не можешь сделать вид, что ничего не было. Дотронулась – ходи.
– Я… Это не шахматы, – спиной натыкаюсь на что-то твердое.
– Ну, тогда не делай. – Нолан ладонью обхватывает мое лицо. Он возвышается надо мной, прижимает к стене, и… я не возражаю. Это пугает больше всего. – Прошу тебя, Мэллори.
– Все это… Нам надо закончить партию. Ты сказал, что хочешь сыграть со мной.
– Я сказал, что есть вещи, которых хочу сильнее.
Я зажмуриваюсь, но присутствие Нолана игнорировать не получается: его запах повсюду, в каждой клеточке моего тела.
