Автор
В мире, где технология и человеческие взаимности встречаются в схватке за контроль над миром, С. А. и Х. представляют шахматную игру века. Опасные шахи и маты ожидаемых решений — все это в третий раз, когда ты хочешь отключить телефон после того, как он вылетает из руки прямо на стакан....
В общем, выглядит он как человек, который только что целовался.
– Эм, мы тут просто… – Я прокашливаюсь и выдавливаю из себя слабую улыбку. – Обсуждали ту самую партию Коха, которая…
– Ни слова больше, Гринлиф. – Эмиль шаркает к холодильнику. – Мне нельзя отвлекаться, иначе Тану убьет меня. Я за провизией. – Он берет остатки пиццы и три капкейка и исчезает, лишь взмахнув халатом и небрежно пожелав: – Доброй ночи.
Мы с Ноланом вновь одни.
И он по-прежнему не отрывает от меня глаз.
– Уже поздно, – говорю я, встречаясь с ним взглядом.
Нолан кивает и делает кое-что странное: протягивает мне ладонь. Спокойно. Без единого слова. Будто ожидает, что я возьму его за руку. Именно так я и поступаю: переплетаю наши пальцы и позволяю ему вести себя по коридору, останавливаясь только для того, чтобы выключить свет. Я смиренно следую за ним. Мы проходим мимо комнаты Тану, не обращая внимания на доносящийся изнутри приглушенный смех, затем мимо пустой комнаты Эмиля и мимо всех остальных, включая мою, пока не оказываемся в комнате Нолана, где пахнет чистой кожей, дорогими шахматами и его диваном из городской квартиры.
Как ни в чем не бывало он стягивает с себя джинсы, обнажая длинные мускулистые ноги.
– Что ты делаешь? – выпаливаю я.
Не глядя на меня, он нюхает свою рубашку, размышляя, кинуть ли ее в стирку.
– Готовлюсь ко сну.
– Я… – Что происходит? Зачем я пошла за тобой? Что вообще творится? – Почему ты не нервничаешь?
– Из-за чего?
– Из-за… – я жестом указываю на пространство между нами, – вот этого всего.
Нолан окидывает меня коротким взглядом:
– Не знаю. Мне это кажется правильным. Кроме того, я почти никогда не нервничаю."
"Дарси однажды рассказала мне об исследовании, в котором изучали сердечный ритм шахматистов во время важных соревнований. У Нолана сердце всегда билось медленнее, чем у остальных. Ровнее. Так вот почему он сейчас спокойно стоит передо мной в боксерах и футболке «Коимбра[50] Шахматы 2019», а я трясусь как осенний лист?
– Ты этого не хочешь? – спрашивает Нолан.
– Нет. В смысле да. В смысле, я не не хочу этого. Но… мы только что поцеловались, и тебя это как будто совсем не удивляет и…
Он пожимает плечами:
– Так и есть.
– То есть?
– Я знал уже много месяцев назад, что хочу этого, Мэллори. Возможно, понял в тот день, когда мы с тобой сыграли в первый раз.
Я сглатываю:
– Не понимаю.
Нолан подходит ко мне вплотную.
