Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Он очень редко позволяет себе подобное — говорить, что мне делать, а что нет. Ясно, до чего ему охота произвести на Саймона впечатление.
Что касается меня, я не собираюсь отказываться от выпивки, раз уж мне захотелось.
— Нет, я так не думаю, — отвечаю я, сбрасывая его руку с бокала и поворачиваясь к Милли. — Еще этого дивного красного, пожалуйста. Спасибо.
Милли колеблется, а потом наливает мне немного. Я даже жалею ее — нечестно втягивать постороннего человека в наше препирательство с Хьюго. Надо будет оставить ей щедрые чаевые перед отъездом.
— Вообще-то, — начинаю я, намеренно запинаясь, чтобы позлить Хьюго за его попытку меня усовестить, — мне пришло в голову сыграть в пьяные игры. Кто за?
— Обожаю пьяные игры! — чуть ли не вскрикивает Саймон. — Вот это девчонка у тебя, Хьюго, — добавляет он, поднимая бокал в сторону моего мужа. Хьюго пронзает меня взглядом, и я ухмыляюсь.
— Как насчет «Я никогда в жизни…» — рокочет Саймон.
— Отлично! Я начинаю, — вклиниваюсь я. — Я никогда в жизни… не занималась сексом втроем.
Саймон оглушительно хохочет. Хьюго смотрит на меня в ужасе. Мэтт, хмыкнув, отпивает из своего бокала.
— Мэтт, — восклицает Саймон, — теперь давай ты! Хочу послушать твою историю. Ну-ка, вперед!
Кэсс резко встает из-за стола.
— Прошу прощения… — Она оттягивает вниз рукава своего на удивление старомодного кардигана и бросает нервный взгляд на распалившегося мужа. — Я пойду проверю, как там Иниго, а потом лягу спать. Увидимся утром.
Не дожидаясь ответа, она принужденно улыбается и выходит из гостиной.
— Ну же, ну, — подзадоривает он Мэтта.
Мэтт откашливается.
— Я никогда в жизни… не был в Зимбабве."
"— Ох, ради бога! — возмущается Саймон. — Не обязательно быть таким вежливым и деликатным, раз мы твои клиенты. Хотя, — он опустошает свой бокал, — я все равно за это выпью, и ты, Хьюго, и ты, девочка.
Хьюго послушно пьет до дна и смаргивает. Выпивоха из него никакой.
— Давай еще!
Мэтт ухмыляется.
— Ну ладно… Я никогда в жизни… не имел гомосексуальных связей.
Хьюго краснеет, а Саймон смотрит на меня выжидающе, пока я допиваю свой бокал и опускаю его на скатерть.
Саймон хлопает по столу ладонью.
— Класс! Великолепно! Вот это была бы картина… Ну а теперь, Реа, твоя очередь.
— Я никогда в жизни… — Слова «не влюблялась» так и рвутся у меня с языка, но вместо этого я говорю: — Не сидела в тюрьме.
Никто не пьет. Я кладу руку Мэтту на бедро. Он ее не отталкивает.
