Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
* * *
Еще через несколько кругов Хьюго, явно разозленный моим отказом изображать из себя идеальную жену, объявляет, что ему пора ложиться, и Милли тоже откланивается. Моя рука к этому времени уже добралась до ширинки Мэтта; я чувствую, что у него эрекция. Хорошо бы и Саймон ушел спать, но он подливает себе в бокал еще вина и требует продолжать игру.
Внезапно на меня накатывает усталость, как это часто бывает, когда перепьешь. Я забираю свою руку, поднимаюсь и говорю:
— Всё, мне хватит. Пойду ложиться. Всем спокойной ночи.
Мэтт смотрит на меня с изумлением — он-то уже решил, что ему сегодня обломится. Может, и да. Но в другую ночь.
Спотыкаясь, я поднимаюсь по лестнице в нашу спальню, думая, что там будет темно, но Хьюго сидит в кровати, стиснув зубы, и притворяется, что читает. Он откладывает в сторону книгу и, щурясь на меня, шипит:
— Как ты посмела поставить меня в такое положение!
Я отмахиваюсь от него и проскальзываю в ванную.
— Все нормально. Саймону понравилось. Ты же здесь, чтобы произвести на него впечатление, и я, собственно, тоже.
Я склоняюсь к зеркалу и улыбаюсь сама себе.
— Он думает, что я классная.
— А я — нет, — раздраженно отвечает Хьюго, стоя в дверях ванной в боксерах «Хьюго Босс», которые я заставила его носить вместо уродливых трусов с ширинкой; одно из небольших усовершенствований, привнесенных мной в его жизнь после нашей свадьбы. — А то, как ты заигрывала с Мэттом — боже мой! Что я такого сделал, чтобы это заслужить?
Я окидываю его утомленным взглядом и говорю:
— Ничего, дорогой.
Не хватало еще, чтобы Хьюго мне выговаривал! Но я знаю, как положить этому конец; к тому же я настолько пьяна, что идея не кажется мне слишком отвратительной. Тянусь к нему и залезаю рукой в трусы. Хьюго делает жалкую попытку оттолкнуть мою руку, но я-то знаю, что он не может передо мной устоять. К счастью, это не занимает много времени.
5
Декабрь 1998 года, Ла-Мадьер, Франция
— Нам придется заявить об исчезновении, — говорит Энди.
Меня снова мутит.
— Тебе не кажется, что сейчас еще рано? Может, они давно спустились и сейчас попивают глинтвейн в баре, пока мы тут торчим?
Пауза.
— Считаешь?
Черт.
— Да не знаю я! — кричу в ответ. — В любом случае у нас серьезные неприятности.
Конечно, мы думаем об одном и том же. Если сейчас вызывать спасателей, а окажется, что с клиентами всё в порядке, все равно мы будем инструкторами, у которых двое потерялись на маршруте.
