Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Я хватаю Энди за грудки и притягиваю к себе так, что наши лица почти соприкасаются.
— Мы были вдвоем — и я не припоминаю, чтобы кто-то настаивал на вызове спасателей, — рычу я. — Мы оба временами ехали слишком быстро, не заботясь о клиентах. Оба! И отвечать будем вдвоем. Улавливаешь? Попробуешь меня утопить, и я утащу тебя за собой. Мы оба себя проявили не с лучшей стороны. Действовали не так, как следовало бы, не правда ли? Ричард видел с клиентами нас обоих. По документам мы вдвоем владеем компанией, хоть деньги и были практически полностью мои.
Энди яростно вырывается из моей хватки.
— А ну пусти!.. Ладно. Давай решим, что будем говорить.
17
«Дейли мейл»
30 декабря 1998 года
Один из двоих туристов, пропавших на курорте Ла-Мадьер во Французских Альпах, был найден живым в результате продолжительных поисков. Вчера его в критическом состоянии доставили в госпиталь в Гренобле.
Второй мужчина, предположительно его брат, до сих пор считается пропавшим без вести.
«Двое мужчин катались с местными инструкторами, которые сейчас помогают нашим экспертам выяснить, что произошло. Пока никто не был арестован, и по всем признакам данное происшествие является лишь трагическим несчастным случаем».
18
Декабрь 1998 года, Ла-Мадьер, Франция"
"В комнате для допросов жуткая духота. Сейчас раннее утро, и я проторчал в участке всю ночь, дожидаясь, пока полицейские отыщут кого-нибудь, кто говорит по-английски, чтобы снять с меня показания. Из-за стресса мне не хотелось бы отвечать на вопросы на французском, чтобы быть полностью уверенным в своих словах.
Официально я не обязан дожидаться, пока меня допросят, но если сказать им, что я не стану сидеть и ждать переводчика, в то время как двое туристов пропали без вести, это может показаться странным, верно? Наконец, дверь открывается, и ко мне заходит мужчина с равнодушными глазами, в полицейской форме.
Я встаю, и он протягивает мне руку. Я пожимаю ее, и мы оба садимся.
— Спасибо, что пришли, — говорит полицейский. — Извините, что заставили вас ждать.
— Ничего страшного. Но это был очень долгий день, и я смертельно устал.
