Наступил декабрь 1998 года, на лыжном курорте Ла-Мадьер в Франции собрались индивидуалки и клиенты из разных уголков Европы. Атмосфера здесь была наполнена незаурядной энергетикой: скрипящие лыжи, свисток горных вершин в морозном воздухе и смех, прерываемый лишь тихими шепотами....
Наверное, я даже присоединюсь к беседе: расскажу им про склоны, с которых спускалась, и подъемники, которыми пользовалась, используя при этом слово «шусс» правильно. Все будет прекрасно.
Бросаю взгляд на свои часики: уже час дня. Где же Уилл? Хотя ничего удивительного. Вот вчера: мы спускались по склону целую вечность — гораздо дольше, чем я рассчитывала. Наверное, и тут что-то в этом роде. Или подъемник застрял. Я заказываю себе еще глинтвейн и снова листаю меню.
Двери ресторана распахиваются, по залу пробегает сквозняк, и вваливается Адам.
— Луиза, — запыхавшись, бросает он, — прости за опоздание. Ты уже заказала? Как прошел урок?
— Великолепно, Адам, спасибо, но где же Уилл? С ним всё в порядке?
Он сдергивает с головы шапку, оборачивается и машет рукой официантке с такой уверенностью и апломбом, какие свойственны только представителям привилегированных классов.
"— Боже, умираю, как хочется пива… Мчался сюда СЛОМЯ ГОЛОВУ. Еще раз прости, что опоздал. Une biere, s’il vous plait[6], — говорит он официантке, которая кивает и уносится прочь. — Прости, я не спросил — ты уже заказала выпить? Хочешь чего-нибудь?
Я поднимаю бокал с глинтвейном.
— Нет, всё в порядке. У меня есть. Где Уилл?
— Он прислал меня извиниться. Мы катались в соседней долине, и у него сломалось крепление.
Я слушаю его с нарастающим гневом. Это правда или Уилл просто послал Адама с извинениями, чтобы отделаться от меня на сегодняшний вечер? Я так мечтала похвастаться перед ним своими новообретенными навыками, а теперь ничего не выйдет…
Адаму приносят пиво, он опустошает бокал и со стуком ставит стакан на стол.
— Черт, до чего хотелось пить! Ты голодная? Можно мне меню?
Я передаю ему меню, и Адам переворачивает страницы.
