Усмехнувшись своему подростковому организму, который опять выбросил излишек гормонов в кровь, что частенько случалось с ним по утрам, я потянулся всем телом, задрав руки к потолку.
За спиной скрипнула дверь и с приглушенным стуком притворилась.
Раздалось тихое «ой» и тут же «простите».
Я повернулся и увидел, как глаза Маши стрельнули мне ниже пояса и задержались там.
Девушка стояла у дверей с подносом, заставленном едой, и не отрываясь смотрела на моё хозяйство. Её щеки из белых превратились в нежно розовые, а затем в пунцовые.
Я сорокалетний попытался было схватить простыню и прикрыться, но я молодой не позволил этого сделать. Просто расправил плечи и резко втянул живот, отчего получилось немного странное движение, как у Мела Гибсона в «Чего хотят женщины», когда он заметил, что героиня Хелен Хант смотрит на его пенис. Только я не использовал рук.
Маша оперлась спиной о дверь, кажется, у неё слегка подкосились ноги.
На девушке была длинная юбка, что не способствовало представлению её в роли сексуальной домработницы, зато ворот рубашки был расстегнут довольно сильно. В разрезе виднелась большая упругая грудь. Я видел, как топорщатся её соски и трутся о ткань при частом дыхании.
Маша опустила поднос на уровень талии, словно руки тоже обессилили, и она была неспособна держать свою ношу.
Я пошел к ней, не скрываясь и даже слегка красуясь. Мое чувство подсказывало, что через пару минут я буду иметь эту девчонку, ведь я этого хотел и она хотела того же.
Ощущение, что в моем мозгу вместо серого вещества тестостерон, только усиливало желание. Молодое тело требовало своё. И ему было пофиг на все мои представления о нормах морали.
Сейчас мое сознание словно раздвоилось. Я будто видел себя со стороны. Я сорокалетний принялся отвешивать оплеухи и подзатыльники себе молодому, но тот ни в какую не сдавался. Все шел и шел к девушке, которая уже наклонилась и поставила поднос с едой чуть в стороне от двери, а когда выпрямлялась, немного задержалась в позе, где я мог лучше рассмотреть её прелести. Я прямо-таки почувствовал, как деревенеет мое естество. Ещё немного и лопнет от прилива крови.
Сорокалетний вдруг прервал свои ментальные брыкания и ушел на второй план.
Тело подошло вплотную к Маше и остановилось в полушаге от неё. Девушка расправила плечи, еще больше выставив грудь на показ. Мой взгляд скользнул в указанном направлении и остановился на вздымающихся от желания холмиках. Рука сама собой протянулась и отодвинула край ворота, оголив упругий сосок.
