Внимательно рассмотрев его, я посмотрел девушке в глаза. В них была страсть, некая игривость и блеск. Всё смущение куда-то исчезло, уступив место решимости.
— Хочу, — едва слышно прошептала Маша и коснулась трясущейся рукой моего пениса.
Я почувствовал, как теплая волна содроганий прошла по телу следуя за прикосновениями девушки и выплеснулась белым сгустком ей на подол.
— О чёрт! — пробормотали мои губы.
— Не может быть! — раздосадовано и хрипло произнесла Маша.
Сознание сорокалетнего торжествующе вернулось обратно и захватило контроль над быстро расслабляющимся телом.
Иногда нужно просто отпустить что-то, чтобы избежать конфликта. Это понял я сорокалетний, но не понял замысла я молодой. Конечно, куда ему тягаться с опытом.
Я вдруг подумал, что секс с Настей получился таким долгим оттого, что моё сознание полностью контролировало тело. Иначе бы все кончилось подобным конфузом.
— Спасибо, Маша за завтрак, — поблагодарил я девушку и, подняв с пола поднос с едой, направился к столу.
Девушка еще постояла у двери, не произнося ни слова, то краснея, то бледнея, а затем вышла и громко хлопнула дверью.
Я от души рассмеялся.
Что ж, не было у меня подобных ситуаций в бурной молодости, зато сейчас вляпался. Кто никогда не проходил через преждевременную эякуляцию, наверное, никогда не сможет ценить тех женщин, которые готовы немного подождать и продолжить через несколько минут. Маша явно была не из таких. Правда сейчас, после победы сознания над телом, я бы вряд ли стал заниматься с ней сексом. Хотя она была весьма горячая штучка и так мило краснела, когда видела меня.
Отсмеявшись, я оделся и принялся за еду.
День прошел в ожидании вестей от Гончарова. Мои мучения закончились около пяти чесов вечера, когда явился Афоня, отправленный дожидаться посланника на окраине леса.
Место было назначено и паренек, заделавшийся у нас кучером, сказал, что знает, как меня туда доставить.
Названная Афанасием сумма за услуги Гончарова оказалась не такой уж большой. На неё хватило остатка моей доли от трофейных. Мне даже не пришлось лезть в сундуки. Староста проводил меня в хранилище и показал на кучку монет на столе. Я отсчитал нужное, забрав почти все и вышел.
Настю аккуратно положили на сиденье кареты, я сел напротив, и мы тронулись.
Ехали мы больше часа, то и дело сворачивая с одной проторенной дороги на другую. Карета тряслась на кочках, выбивая колесами пыль. Пожалуй, нужно бы решить вопрос с остеклением окон.
