Вот только пламя не выглядело обжигающим или опасным. Оно будто ласковыми нежными пальцами ощупывало тонкую прозрачную пленку, обволакивающую девушку.
Гончаров выпрямился и поднял руки вверх.
Пламя вокруг Насти взвилось на метр. Я почти перестал видеть девушку за трепещущими лепестками огня.
Желтое свечение разлилось вокруг будто где-то наверху включили мощный театральный софит с соответствующим светофильтром.
Я почувствовал, как меня стало обжигать зноем. Подняв руку, я заметил, что волоски на коже начали сворачиваться от жара, в который за секунду превратился зной.
Сосредоточившись, я вызвал щит. Яйцо кокона сомкнулось вокруг меня и сразу стало прохладно.
А Гончаров все творил и творил магию.
Вокруг нас задрожал воздух, будто я оказался в центре миража. Мне показалось, что от стволов пошел легкий дымок.
Сложно было понять, что происходит внутри огненного кокона, в который превратился невинный костерок вокруг Насти.
Вдруг сквозь разрывы в пламени я увидел движение. Тело Насти выгнулось, голова запрокинулась и руки свесились до самой земли. В одно мгновение огонь исчез.
Я бросился к девушке, одновременно снимая защитный кокон. Подхватил ее на руки у самой земли. Глянул мельком на Гончарова. Тот стоял в паре метров от нас, его лицо было покрыто каплями крови, глаза светились оранжевым. Он тяжело дышал.
Переведя взгляд на Настю, я увидел, как девушка открыла глаза, и уставилась на меня с легким непониманием. Через миг ее лицо приобрело осознанное выражение, и девушка обняла меня за шею.
Я встал и помог подняться Насте.
— Спасибо, — только и прошептала она.
А в следующее мгновение ее губы прильнули к моим, и стали жадно целовать, словно мы делали это в последний раз. Я отвечал на поцелуй не особо заботясь о том, что подумает Гончаров.
— Ты как? — в краткий перерыв успел спросить я.
— Все отлично! — выдохнула Настя между поцелуями.
Я скосил глаза на Гончарова. Тот стоял и улыбался. И эта улыбка мне не понравилась.
— Беги! Там карета! — только и успел выкрикнуть я, когда почувствовал, как что-то острое впилось мне в бедро чуть ниже ягодицы.
В глазах девушки промелькнул испуг, а затем гнев, она глянула на Гончарова и попыталась что-то сказать.
Уже падая и теряя сознание, я накинул на Настю защитный кокон в надежде, что он продержится какое-то время.
— Беги! — крикнул я и отключился.
Перед глазами серая муть. Где-то вдали слышен какой-то шорох или шелест, не разобрать.
Руки затекли, я даже не могу ими пошевелить. Не чувствую кистей.
