Вдали от взрывных боёв и шума города, группа вынуждена находиться в затоптанной лесной чаще. Командир Секач аккуратно расставляет бойцов на карте местности, а сам тщательно сканирует сигналы эфира. Лишь после того, как всё вокруг становится спокойным и тихим, он с удовольствием улегается отдыхать на ветвях дерева, даря ногам шатуньяк отдохнуть....
— А стоит ли? Раньше времени, — озадачился граф.
— Отработаем технологию, наших казаков вооружим, а там посмотрим, кто возражать станет. Особенно в ГАУ, — подмигнул ему Руслан."
"— Эко вы замахнулись, — фыркнул штабс-капитан. — В комиссии той люди далеко не простые, и за здорово живешь их не съесть. Сами сожрут, без соли и хрена.
— Уж простите великодушно, но я дерьма не ем, — фыркнул Руслан в ответ. — А вот боеспособность российской армии меня очень даже волнует. Знаете, надоело смотреть, как господа генералы врагов наших телами солдатскими заваливают.
— Вы только другому кому подобное не скажите, — помолчав, вздохнул Рязанов. — А что до вооружения наших казаков, тут я согласен. Дело нужное. Но боюсь, им денег на такие игрушки не хватит. А служба подобных ассигнований не предусматривает.
— Ничего. Что-нибудь придумаем, — отмахнулся Шатун, про себя уже проигрывая вариант оплаты оружия в рассрочку.
По сути, он теперь спокойно мог выкупить у кузнеца оружие нового образца на весь десяток и передать его казакам, с отсрочкой платежа. С учетом того, что казаки с той памятной погони относились к нему с большим пиететом, Шатун считал, что у него все получится. К тому же недавнее дело, на которое он взял с собой десятника и следопыта, добавило ему авторитета.
Уже на следующий день после налета на бандитскую малину он отозвал десятника в сторону и по большому секрету сообщил, что знает, где каторжные отсиживаются после шумных дел.
Это стало решающим аргументом. Понимая его сомнения, Руслан предложил компромисс.
В нынешнем времени татуировки наносили или моряки, или преступники. У тех и других были особые знаки.
