Много снежных хлопьев кружили над городом в морозный час утра. Крупные капли застыдно стекали по окнам, а фонари мерцали жутковатыми огнями на лужах. Максим понимал, что время неумолимо тянется к новым снежным порывам, и он должен был уходить. В этом мрачном свету и ветре чувствовалось что-то незнакомое — как будто сам город дышит другим духом....
– Что ты прыгаешь? Не прыгай!
– А какой диагноз? – вдруг спросил Федя строгим голосом.
Любовь Сергеевна махнула рукой:
– Стеноз и недостаточность митрального клапана. Нарушение ритма, конечно! Старушечье дело такое. Операция нужна, на нее квоты выделены, все по очереди. Наша очередь в следующем году. Ничего, ничего, дотянем.
Василиса засунула в ящик одеяло, накрыла Любовь Сергеевну пледом и немного прибрала на столе.
– Пойдем я тебя провожу, – сказала она Феде. Он ее больше не интересовал.
– Васенька, угости молодого человека обедом.
– Спасибо, – Федя вытащил из наколенного кармана брезентовых штанов телефон. – Я бы с удовольствием чаю выпил.
Он вышел на кухню, нажал на телефоне кнопку и стал ждать. Он совершенно точно знал, что именно нужно делать.
Телефон неторопливо прогудел.
– Федька, – сказала Василиса из-за его плеча, – можно я не буду угощать тебя чаем? Ну правда, мне не до чая!..
Он обернулся и мельком взглянул на нее.
– Па-ап, – сказал он, как только ответили. – Здорово. Вы как там?
– Мы отлично, – ответил отец. – А вы?
– Па-ап, а что такое стеноз и… эта… недостаточность митрального клапана?
В трубке хмыкнули:
– Болезнь сердца. Как правило, еще сочетается с ишемией и нарушением ритма. Тебе зачем?
– Человеку такой диагноз поставили, здесь, в Нижнем.
– Замена клапана нужна плюс шунтирование. Ну, если диагноз верный. Это сейчас все лечится, причем окончательно и бесповоротно. Даже воспоминаний никаких не остается!
– А ты сможешь посмотреть?
– Конечно.
– Когда?
Отец подумал секунду.
– Завтра после конференции смогу. В девять. Нет, давай минут в двадцать десятого!.. Этот твой человек успеет добраться?
– Успеет, – сказал Федя. – Я ее привезу. Это бабушка одной моей … подруги.
– Очень хорошо, – согласился отец, не дрогнув. – То есть ты сегодня вечером приедешь, да? С бабушкой своей подруги?
– Видимо, да.
– Тогда прямо в центр, я сейчас позвоню в приемный покой. Будь осторожен за рулем.
– Ладно, пап. Чего тут ехать, всего четыреста километров.
– Пусть она будет готова, что мы ее сразу положим и прооперируем. Пусть соберется.
Федя нажал «отбой» и набрал еще один номер.
– Максим Викторович, это я. Слушайте, мне нужна ваша тачка! Я еду в Москву. Сегодня. Завтра вернусь вместе с тачкой! Вопрос жизни и… – он отвернулся от Василисы, которая взяла его за локоть, – и тоже жизни. Я вам потом расскажу. Часа через полтора. Хорошо. Покедос!..
