Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
Раздел Chitat.online для книги «Шелест (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой — закалённый в боях сирота, отвергавший семью и любовь в своём мире. Но когда он оказывается в новом мире, его жизнь переворачивается. Там он находит то, что всегда искал: братскую любовь, семейное тепло и надежду на счастье. История о том, как даже самое закрытое сердце...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это я в свою подзорную трубу ещё вижу, а вот разобрать остались ли у его головы волчьи черты, отсюда не получается. Всё же кратность и чёткость картинки у этой оптики, мягко говоря, не очень.
— Ну как, Шелест? — нетерпеливо толкнул меня в бок Дымок.
Ну, а что такого? Мы давно уже вместе охотимся и познаём воинскую науку, а потому во время охоты неизменно обращаемся друг к другу по прозвищам, так оно проще. Опять же, Илья ведь мой молочный брат, и ему позволяется многое.
— Сам глянь, — протянул я ему трубу, ничуть не чинясь.
Стукалов младший поднёс окуляр подзорной трубы к глазу и тут же начал комментировать увиденное, это чтобы я раньше времени не отобрал игрушку. Труба конечно качества так себе, зато дорогая. При том, что на оружие для Ильи я не поскупился, покупать ему оптику не собираюсь.
— Запарился к ручью подался. Ох, йо-о! — тихо воскликнул Дымок.
— Что там? — отбирая у Ильи трубу, спросил я.
— Он не пьёт, а лакает, ну чисто волк, — произнёс Дымок, пока я вновь наводил окуляр на Ерёму.
Так и есть. Встал на четвереньки и лакает из ручья подобно зверю, всё в точности как и описывается в трактате. Правда, для нас в этом мало хорошего, так как с момента начала преобладания звериной сущности, обостряться и органы чувств. А значит подобраться на расстояние уверенного прицельного выстрела будет довольно сложно.
Скороговорка нестройного фузейного залпа раздалась настолько внезапно, что рефлексы сработали сами собой. Я выронил трубу и выкатился из под куста вправо, прихватив свою двустволку. Дымок поступил так же, но ушёл влево. Лёжа на спине, я осмотрелся, поводя стволами по увалу в поисках опасности.
Вслед за фузейными раздались пистолетные выстрелы. Чтобы отличить их не нужно обладать абсолютной памятью, достаточно незначительной практики. Как не сложно понять и то, что стреляли со стороны тракта и не в нас.
— Разбойники? — предположил Дымок.
— Скорее всего, — уже успокоившись, ответил я.
После чего резко перевернулся на живот, устремив взгляд в сторону кустов где собирался устроить себе днёвку оборотень. Ерёму не видно. Может забился в заросли и пережидает напасть?
— С-сука! — в сердцах выдал я.
Чтобы рассмотреть как покрытый серой шерстью человек выскочил из оврага и припустил во все лопатки по степи, оптика не нужна. Вот же! Ну и где мне его потом искать⁉ Мы десять дней шли за ним, и это учитывая то, что разрыв составлял не более нескольких часов.
За прошедшие дни мы вымотались настолько, что от одной только мысли о скорейшем отдыхе подкашивались ноги, а глаза закрывались сами собой. И это несмотря на узоры седьмого ранга у Ильи и моего режима аватара, из которого я считай и не выбирался.
