Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
Непонятное все, темное… И разобраться никак, потому что Митяй сейчас беспомощнее котенка. Ни уйти с ним, ни одного оставить. Как ни крути, а придется пережидать, пока он хоть немного придет в себя.
Это было слабое утешение. Можно сказать, и не утешение вовсе, потому что Сева прекрасно понимал, что для того, чтобы у Митяя появились хоть какие-то силы, он должен питаться. Мясо уже съедено, а липовый чай – это не еда. Возможно, сам Митяй сумел бы добыть какое-то пропитание, но Сева был типичным городским жителем и охотник из него был никакой.
Вот такая получалась неразрешимая проблема. И Горыныч куда-то пропал…
Наверное, Сева снова задремал, потому что толчок в бок застал его врасплох. Он сел, замотал головой, пытаясь хоть как-то сориентироваться в этой почти кромешной темноте.
– Проснись, блондинчик, – просипел Митяй едва слышно.
– Что случилось? – Сон все цеплялся, все не отпускал. Хотелось послать Митяя к черту, подлезть поближе к почти остывшей печке и снова закрыть глаза.
– Случилось. – В голосе Митяя не было уверенности. – Или скоро случится. Кажется.
– Кажется? – Все-таки сон отстал, уполз в дальний угол избушки и там затаился. – Митяй, о чем ты?
– Я не знаю, о чем я. Я просто знаю, что нам нужно убираться отсюда, как можно быстрее.
– Почему? Ты что-то слышал?
Митяй ответил не сразу, словно раздумывал над ответом.
– Да, слышал. Они идут по нашему следу, Сева.
– Кто? – Можно было не спрашивать, по их следу могли идти только псы фон Клейста.
– Хорошо, давай убираться.
– Есть проблема. – В голосе Митяя слышалось отчаяние. – Я не могу идти, ноги не слушаются.
– Мои меня пока слушаются. – Сева уже был на ногах, всматривался в темноту за окном. Темнота казалась кромешной и беззвучной. Но ведь Митяй что-то услышал… – Давай, я тебе помогу!
Он нагнулся, подхватил Митяя за подмышки. Показалось, что за те несколько часов, что они провели в избушке, Митяй потяжелел вдвое.
Снаружи было холодно и сыро, ветер выл в ветвях деревьев, но вниз не спускался. Это хорошо, потому что сражаться еще и с ветром Сева, наверное, не смог бы. Сил и так оставалось в обрез.
– Куда? – спросил он скорее самого себя, чем Митяя, но Митяй ответил:
– В деревню.
– Нет ведь деревни, ты же сам видел.
