Холодило кожу и гасило жар, который с каждым днем становился все невыносимее. Габи обнаружила серебряный ошейник, принадлежащий зверю, которого никто не мог найти. Теперь у нее было сразу два ошейника — один ласковый и другой странный, но она выбрала второй, который ей нравится больше всего....
Дверь одна, окон нет. Упыри войти не смогут, но и они не сумеют выйти. И долго они продержатся в осаде? В лучшем случае, неделю. Это если Митяй не загнется раньше без медицинской помощи…
Вот это все Митяй понял без слов, по глазам понял. Усмехнулся своей привычной кривоватой усмешкой, сказал:
– Ну, так давай выбираться, блондинчик. Только предупреждаю стразу, не знаю, как далеко я смогу уйти.
Недалеко. Тут не нужно никаких предупреждений, тут достаточно на него посмотреть.
– Но ты не переживай. Как только я стану обузой, бросай меня и дальше иди один.
– Дурак! – Сева спешно запихивал съестные припасы в вещмешок. – Одевайся. Попробуем выбраться из оврага, пока окончательно не стемнело.
– А потом что? Думаешь, упыри ночью спать ложатся? Ты послушай меня, Сева, я дело говорю. – Митяй бубнил и натягивал на ноги сапоги. – Сколько могу, я с тобой пройду. Понял? С тобой, а не на тебе! Один ты может и выберешься. А если у тебя на горбу еще и я буду сидеть, то все, пиши пропало.
– Будешь отстреливаться.
– Упырей пули не берут.
– Будешь целиться в башку.
– Обещай! – Митяй встал напротив Севы, посмотрел в глаза. Стоял, пошатываясь, но все-таки стоял. – Обещай, что, когда придет время, бросишь меня, не раздумывая.
– Обещаю. – Нет у них времени на споры. Если чуйка – или как еще обозвать это чувство? – Митяя не подводит, то упыри уже очень скоро будут тут. – Обещаю бросить тебя, не раздумывая, а теперь давай выбираться.
– Брешешь, – усмехнулся Митяй, но в взгляде его промелькнуло облегчение.
– Бери кол, – отвечать Сева не стал. – Тебе он теперь и опора, и защита."
"– И опора, и защита. Ишь, как сказал! – Митяй взял осиновый кол и сразу же на него оперся. – Не смотри, блондинчик. Я пока с ног не валюсь.
А выглядело так, словно с ног он не валится исключительно благодаря вот этой осиновой подпорке. Но делать нечего, и выхода у них другого нет.
– Я первый, ты за мной. – Сева сдернул с плеча автомат, шагнул к выходу.
Снаружи было тихо и сумрачно. Еще не вечер, но уже и не божий день.
– Куда теперь? – спросил Сева шепотом. – Я здесь вообще не ориентируюсь.
– Туда! – Митяй махнул рукой, указывая направление. – И под ноги смотри, тут кругом бурелом.
