Одиночка с железной волей живет по собственным правилам, не подчиняясь никому. Годы ненависти и жажды мести к человеку, который лишил его всего. Между ними война без правил и пощады. Его девиз прост: моя жизнь, мои правила. И он готов пойти до конца.
Пуст, Лера, ты понимаешь, что для меня означало прийти в пустую холодную квартиру после произошедшего? Я, опустошенный, потерянный шел домой, надеясь, что найду успокоение в твоих руках, что меня дома ждут!
— Я хотела рассказать о собеседовании, но как-то не было нужного момента.
— Лер, — Яр устало вздохнул, вижу, как затушил сигарету, нежно хватает Леру за плечи, сжимает, но не притягивает к себе. — Нам надо расстаться.
— Почему?
— Потому что ты послезавтра вновь летишь в Москву, я знаю о купленном билете, догадываюсь, что решение приняла еще до того, как прилетела сюда. Зачем вообще прилетела?"
"— Ты мог бы полететь со мною! Я думала об этом, когда находилась в столице. Нам нечего тут терять, этот город нам двоим ничего хорошего не принес, а там как с чистого листа! — Лера хватает Яра за руки, заглядывает ему с надеждой в глаза. — Поехали, Тигр, вдвоем, где будем только ты и я, новый город, новые мечты. Надо оставить все в прошлом, ты сам говорил, что пока держишься за прошлое, будущего не будет. Я люблю тебя, правда, но жить здесь выше меня. Все тут напоминает о том, что мы потеряли ребенка, теперь еще Гриши не стало. Поехали, Яр, прошу тебя…
— Лер, у тебя все так просто, — гладит ее по лицу, грустно улыбается. Я вновь начинаю ревновать, хотя понимаю, что между этими двумя все уже кончено. Они не вместе. Яр поставил точку, а Лера пока этого еще не поняла.
— Нет. Я никуда не полечу, у меня тут дела, бизнес, я не могу все взять и бросить, как это сделала ты. Во мне есть чувство ответственности перед людьми, которые рядом со мною.
— Ты можешь позже приехать, я сниму квартиру, как раз будет понятно, что с работой. Пожалуйста, Яр, прошу тебя… — вижу, как по ее щекам скатилась одна слезинка, потом вторая. — Я тебя люблю… — всхлипывает, прячет лицо в его ладонях. Мое сердце ухает вниз, когда замечаю в зеленых глазах тоску, обреченность.
Яр приподнимает Лерино лицо, смотрит в ее заплаканные глаза, склоняется и целует. Она обхватывает ладонями его запястья, отвечает пылко, надрывно, словно это был последний их поцелуй друг у друга. Поцелуй полного отчаянья, будущей тоски. Поцелуй, который никогда не забудешь, который будет рвать изнутри до кровавых ран, когда память вновь будет возвращать в этот день, заставляя по новой все пережить, более ярче, более острее, более обреченнее, ибо уже знаешь, что продолжению не суждено быть.
Спустя три недели.
Дома никого не было. У Дани промежуточные каникулы в школе, я вновь его отправила к своим родителям.
