Во всяком случае, я этот сигнал уловил. Не представляю, что меня насторожило. В тот же миг я увидел мысок ботинка под гардиной. Опасность приняла реальные очертания. В руке у меня была свеча, но в дверь лился из холла яркий свет от лампы. Я поставил свечу на стол и бросился к молотку, лежавшему на каминной доске. В это мгновение он и напал на меня. В его руке блеснуло лезвие ножа. Я успел ударить молотком, и нож выпал у него из руки. С ловкостью змеи он метнулся за стол и выхватил из потайного кармана пальто обрез. Щелкнул затвор, но я вцепился в ствол и помешал выстрелу. Мы стали бороться, схватка была смертельной. Ни он, ни я не выпускали ружья – кто выпустит, тому смерть. На какой-то миг оба ствола почти уперлись в его лицо. Не то я нечаянно задел за крючок, не то мы оба хорошенько тряхнули ружье, только раздался выстрел, и Тед Болдвин мертвый повалился на пол. На улице в городе я сразу узнал его, и тут тоже, когда он бросился на меня из-за гардины. Но сейчас его не узнала бы и родная мать. Мне не впервой было видеть насильственную смерть, и все равно меня затошнило. Я стоял, опершись на стол, перед распростертым на полу трупом. В комнату почти вбежал Баркер. Я услыхал шаги жены, бросился к двери и остановил ее. Это зрелище было не для женщины. Я сказал, что скоро поднимусь к ней. Затем в двух словах объяснил Баркеру, что случилось, он сразу все понял. Мы ждали, что вот-вот вбегут слуги, но оказалось, никто в доме выстрела не слыхал. Значит, о происшедшем знали только мы трое. И тут мне пришла в голову мысль. Она буквально ослепила меня своей гениальностью. Рукав на руке убитого закатался вверх, и я увидел пониже локтя выжженное клеймо – знак посвящения в ложу. Смотрите!
Человек, которого мы называли Дуглас, подтянул вверх собственный рукав, и мы увидели такой же знак, как на руке убитого: коричневый треугольник, вписанный в окружность.
– На эту мысль меня навел именно знак ложи, – продолжал Дуглас. – У нас с ним были один рост, цвет волос, фигура. По лицу же беднягу опознать было невозможно! Я снял с него одежду, затем мы с Баркером надели на него все мое, и через четверть часа он лежал на полу в том виде, в каком вы застали его. Мы связали его вещи в узел, я приладил к нему гантель – единственный бывший под рукой груз – и бросил узел через окно в ров. Карточка, которой полагалось лежать возле моего бездыханного тела, лежала теперь возле его трупа. Мы надели ему на пальцы мои кольца, но обручальное кольцо... На нем мы запнулись.
