Простимся и с человеком, который был известен нам под именем Джона Дугласа. Мы перенесемся с тобой на запад, в далекую страну, за много миль от английских берегов, во время, отстоящее от сегодняшнего на двадцать лет, и ты узнаешь еще одну историю, неслыханную и кровавую. Столь неслыханную и столь кровавую, что ты усомнишься, не досужий ли это вымысел!
И не думай, пожалуйста, что я навязываю тебе новый рассказ, не окончив предыдущего. С каждой новой страницей ты будешь убеждаться, что это не так. А когда я перескажу все события, и прошлое откроет тебе еще одну из своих тайн, мы вернемся на Бейкер-стрит, где эта длинная невыдуманная история, подобно многим другим, найдет свое завершение.
Был четвертый день февраля 1875 года. Зима стояла холодная, ущелья в Гилмертонских горах занесло снегом. Но паровой снегоочиститель исправно нес свою службу, и железнодорожный путь был свободен от снега. Вечерний поезд, связывающий цепочку шахтерских поселков, медленно полз вверх по широкой горной долине. Пунктом отправления был поселок Стагвилль, конечным – городок Вермисса, окружной центр, лежащий на перевале. Отсюда поезда шли вниз в Бартонз-кроссинг, Хелмдейл и дальше в округ Мертон, который был уже чисто сельскохозяйственным краем. Дорога была одноколейная, но на каждом разъезде на боковых путях ожидали отправки длинные составы, груженные углем и железной рудой, что свидетельствовало о богатстве здешних недр. В этом отдаленном глухом углу Америки жизнь была дикая, нелегкая, но притягательная для сильных грубых людей возможностью быстрого обогащения.
Какой же угрюмый был этот край! Разве могли пионеры-первопроходцы, когда шли на запад через равнины и горы, подумать, что ценность зеленых прерий и обильных водой пастбищ не идет ни в какое сравнение с капиталом, заключенным в этой мрачной земле черных скал и дремучих лесов. Над темными, непроходимыми лесами, одевающими крутые склоны, высятся зубчатые цепи гор с голыми заснеженными вершинами, а между склонами уходит вверх широкая, извивающаяся, полная скрытых опасностей долина. По этой-то долине и полз, старательно пыхтя, маленький паровозик, таща за собой несколько вагонов.
В первом вагоне проводник только что зажег керосиновые лампы. Они освещали длинное помещение с голыми лавками, на которых сидели человек двадцать-тридцать пассажиров. Большинство возвращались с работы домой в селения, рассеянные по склонам гор. Человек десять были шахтеры, судя по черным от угольной пыли лицам и безопасным шахтерским лампам.
