В коридоре квартиры Шейныловой, она озиралась поиски купальника. В последний миг память вспомнила про обещанный бассейн и его чистоту - идеальное место для любимого хобби – плавания. Красочный рекламный буклет подтвердил её догадки, готовя к незабываемому открытию в мире водных процедур....
Благодаря нашей неразрывной связи.
— Но… он же на мне, почему не берёт? — спросила я, поражаясь простоте решения.
— Потому, ри Тина, что бережёт вас. — серьёзно, даже как-то акцентированно-уважительно ответил Мираз, — Если он возьмёт столько, сколько ему нужно, вы погибнете.
— А… А что делать? — растерялась я, понимая, что опять стою перед нелёгким выбором.
— Родник. — подсказал старик, — Святой источник нужен вам всем. Всем троим.
Больше, до поры, об этом не говорили.
Как-то незаметно с пространных бесед о жизни и общих философских рассуждений мы съехали на весьма актуальную нынче тему медицины.
Тут и оформилась окончательно в голове гениальная мысль о том, чтобы зафиксировать обширные знания Мираза в письменном виде. Ну, составить новый лечебник, который сможет принести реальную пользу, в отличие от того, что остался пылиться в моей библиотеке. Идея старику понравилась, и мы с головой погрузились в этот увлекательнейший процесс.
Как ни удивительно, путешествие продвигалось довольно гладко. С традиционными бытовыми заминками, неизбежными в долгой дороге, но всё же без каких-то серьёзных неприятностей. Даже не решалась озвучить эту мысль вслух, чтобы не сглазить и не накаркать беды. Едем себе, и едем. Но радовалась я рано.
До столицы, по сравнению с пройденным путём, оставалось всего ничего, как началось. Как будто, знаете, проклятый Хирг сперва отвлёкся от нас, спокойно ожидая, когда там его обед в лице Рона окончательно загнётся, а тут решил глянуть, чего же тот так тянет, узрел, что мы катимся в опасном для него направлении и спохватился.
В общем, для начала поднялась метель. Нет, не так. МЕТЕЛЬ.
54
Лёгкая позёмка, размашистыми взмахами подметая тракт, началась с утра. Колючие снежинки, точно шустрые стайки мальков носились по мёрзлой земле, цеплялись за копыта лошадей. Мы прекрасно позавтракали на постоялом дворе, послужившем местом ночлега в эту ночь, и в самом благостном расположении духа продолжили путь.
"Рон, хоть и ослабел ещё сильнее, но хорохорился. Как раз сейчас шутливо винился за то, что продрых всю дорогу. Я мысленно благодарила богов за гладкость путешествия. Тем непонятнее казалось молчаливое напряжение Мираза, периодически опасливо поглядывавшего в окно.
Обратила внимание туда же — ничего подозрительного. Всё тот же мирный, капитально осточертевший за время пути монохромный пейзаж.
