В коридоре квартиры Шейныловой, она озиралась поиски купальника. В последний миг память вспомнила про обещанный бассейн и его чистоту - идеальное место для любимого хобби – плавания. Красочный рекламный буклет подтвердил её догадки, готовя к незабываемому открытию в мире водных процедур....
Снег, снег, тёмные скелеты лысых деревьев и снова снег.
— Вас что-то беспокоит, почтенный? — решила на всякий случай спросить у деда.
— Будет буря. — ответил он. — Ещё у харчевни хотел сказать, но побоялся ошибиться. А теперь уж точно вижу.
— Не волнуйтесь, до Карта практически рукой подать — там и переждём. — сказал Рон, ободряюще улыбнулся и сладко зевнул, — Что вы мне даёте? Так ведь всю жизнь проспать можно. И главное сны такие… приятные.
— Отвар медуницы и… и много ещё чего. — рассеянно пояснил старик, снова бросая взгляд на улицу.
Уж не знаю, ревматизм ли, по типу бабусиного, или какой другой барометр подсказал деду, что непогода близко, но его встроенный прибор тоже оказался поточнее нашего гидрометцентра. К обеду ветер усилился настолько, что тяжёлый дормез (с вашего позволения, так стану называть наш новый благоустроенный транспорт) качало и болтало от злых порывов, как кораблик с поднятыми парусами в штормовом море. Мир окутала белая мга, да такой плотной пеленой, что я перестала понимать, как наши возницы улавливают, куда гнать-поторапливать лошадей.
Запоздало пришла здравая мысль, что нужно было прислушаться к Миразу, повернуть назад и дождаться окончания катаклизма в таверне, но… увы, мы уже отъехали далеко, и казалось без разницы — вперёд продираться через метель, или назад.
Дальше становилось только хуже. Снег, клубившийся так неистово и противоестественно, словно чья-то могучая рука замешивает эту белую кашу в гигантском котле, густо валил с прорвавшихся небес, засыпая дорожные вешки, путая ориентиры.
Рон выругался сквозь зубы, утеплился и выскочил из кареты. Утопая в вязком месиве, отправился совещаться с возницами. Вернулся быстро, залепленный снежинками, забившимися в густую шерсть шубы.
— Ну что там? — понимая, что там — вообще ничего хорошего, спросила я.
— Плохо дело. — подтвердил очевидное он, — Предложил встать лагерем, чтобы не заплутать, но мужики говорят, нельзя. Если буря не ослабнет и задержится на несколько дней — нас просто заметёт и похоронит в большой холодной братской могиле.
Мираз, не поднимая головы, быстро и остро глянул на него из-под бровей, но промолчал. Я поняла, о чём сейчас думает старик. Но тоже не стала развивать тему, вгоняя себя же в неуместную панику.
— Впереди перемёты, будет туго. Возможно, придётся помогать лошадям — они замёрзли и очень напуганы.
