В коридоре квартиры Шейныловой, она озиралась поиски купальника. В последний миг память вспомнила про обещанный бассейн и его чистоту - идеальное место для любимого хобби – плавания. Красочный рекламный буклет подтвердил её догадки, готовя к незабываемому открытию в мире водных процедур....
— неожиданно, но очень решительно в наш диалог вступил Ронан.
До этого момента жених в разговоре не участвовал — таков, очевидно, порядок процедур. Он тоже, вроде как, переживал, однако, всё равно, лично у меня складывалось впечатление, что папа желает этой свадьбы несколько сильнее сына. Ну что ж, посмотрим, может я ошибалась? Но в целом, нежелание сваливать свою вину и ответственность за «расхлёбывание» последствий неверных поступков на кого-то другого — черта похвальная.
— Поговорите, дети. — верно поняв посыл наследника, старший ридгон направился к двери, — А я прослежу, чтобы вам не помешали.
Ну вот, ещё одна внезапность. А что, так можно? Как-то не думала, что так прямо сразу останусь с этим парнем наедине. С Мелькором было самую малость спокойнее — кажется, его характер я уже немного поняла и разобралась, как строить общение. А вот сын себя ещё совсем мало проявил. Ну ладно, чего причитать — выбора всё равно нет, папа уже за дверью — не бежать же следом с воплями протеста.
— Ридганда Тиннариэль, прошу, присаживайтесь, беседа вряд ли получится короткой — слишком многое потребуется объяснить. — Ронан почувствовал моё напряжение и поспешил его развеять.
— А действительно, чего мы стоим? — только сейчас обратив внимание на сей факт и чувствуя, что ногам уже действительно требуется отдых, я села в отцовское кресло и указала собеседнику на стул.
— Не знаю, с чего начать, поэтому прошу вас задавать вопросы и обещаю ответить на них открыто и честно.
— Я могу спрашивать прямо? — на всякий случай уточнила я.
— Буду признателен за прямоту, так мы сможем избежать неверных толкований.
- Ого, молодец. — мысленно одобрила смелость «подсудимого», — Тогда расскажите, почему вы тянули с визитом целый лишний год?
— Я не хотел вас неволить. — просто ответил он, и я, простите, от этого заявления буквально впала в ступор.
Не знаю, каким было выражение моего лица, но жених спешно взялся развивать — пояснять высказанную мысль, опасаясь, видимо, что я или готовлюсь хлопнуться в обморок, или сочла его идиотом.
— Дело в том, что я всегда считал подобного рода помолвки насилием. Неправильно это всё — решать судьбы детей даже не предполагая, кем они вырастут, не оставляя им права выбора. Вы меня понимаете?"
"— Да-а-а.
