В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
— Эти дни для нас полны надежд и переживаний, а ночи — ожидания и тревог, — начал негромко младший принц. — В каютах выключился свет. И только тусклое освещение в коридорах не позволяло нам окончательно потеряться. Кто-то использовал магию, другие пытались перейти на ночное зрение, но были и те, кто до утра пребывал в полной слепоте.
Между ладоней еще раз стрельнуло и вдруг вместо пустоты все увидели аккуратный сундучок. Щелчок.
И из приоткрытой крышки вверх ударили переливающиеся блеклой радугой вспышки, собирающиеся в необычные танцующие огни.
— Мой дар Холму — вечное Северное сияние, искры которого разлетятся по каютам. И каждый гость сможет выбирать удобное для него освещение.
Одна из стен зала подсветилась бело-голубым светом. Та самая, которую ранее «включал» сапфировый.
— Это Холм оценивает подарок? — выдохнул изумленный Джок. Ему как и мне происходящее было в новинку.
— А кто его знает? — заметил кот, который каким-то волшебным образом «затек» ко мне на колени и сейчас пытался подтянуть перевешивающийся с краю пухлый белый зад.
Присцилла зааплодировала, легко и звонко отбивая такт ладонями, восторженно улыбаясь младшему принцу.
— Прекрасный подарок! Уверенная заявка на победу, мой лорд. Уж вы точно не будете проигравшим.
Зрители загомонили, и небольшое зеленое сияние кристаллов со стороны Фаворры снизилось почти до пола. В успех Изумрудной Десятки присутствующие верили все меньше.
Джок раздосадовано дернул головой, разворачиваясь ко мне.
— А не будет позором вылететь в первом же туре? Давай поможем? Шмотку или идею подкинем?"
"Он схватил меня за локоть, забыв, как болезненно способны сжимать его тонкие на вид пальцы.
— Мы не привезли на корабль ничего кроме денег. У командира и дарить-то нечего.
И опустил взгляд на вальяжно разлегшегося кота.
— ЧО?! Эй-эй! Ты чо задумал? Кто мелочь? — от изумления тот дернулся и чуть не рухнул на пол, забуксировав соскользнувшими задними лапами. — Евка… скажи ему, что я Холму на фиг не сдался! И не согласный я жить в деревяшке! А тигр не подарит кота, это ж как… родную кровиночку в рабство. Мы ж с ним почти братухи, белые молнии… Вжик-вжик.
