В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
Словесно выражать свое возмущение происходящим было бы непозволительно, учитывая восседающих поблизости зрителей-сидхэ, но эмоции просто рвались на волю.
Какие подарки? Вряд ли у Диего припасено хоть что-то полезное кораблю, если только вчера не спер весло из лодки.
И что именно подразумевалось под «силой»? Если тигр ударом лапы отправит в нокаут пару-тройку конкурентов — это будет считаться характеризующим его талантом?
Видимо, у Фаворры возникла схожая мысль, потому что он оценивающе посмотрел на стоящего рядом Вальтеза.
— Нет-нет, — Присцилла повысила голос. — Согласно статусу первым принесет свой дар благородный Ал’лигаэль, третий принц Сапфирового Двора. Прош-ш… приглашаю вас, лорд.
— Ха! — Пока я гипнотизировала центр зала, переживая за командира, Кусака боком привалился ко мне, укладывая тяжелую башку на ногу. Дико неудобно, но спихивать или передвигать единственный источник информации я не собиралась. Пусть хоть узлом завяжется, лишь бы делился сведениями о фейри. — Слышала? Она чуть не сказала: «Прошу вас»! Вроде опытная девка, но растерялась, тьфу. Небось думала, что наш полосатый первый вне старшинства пролезет. И чуть не попала на одно обязательство принцу из-за «просьбы».
Говорят, что менталисты после обучения в Холмах возвращаются по уши опутанные проигранными или подаренными желаниями-заемами. И потом годами что-нибудь отрабатывают в Секторах, вроде бы свободными людьми, но в реальности — по уши в кабальных отработках.
Если проигравший вчера Скайшоэль попал в серьезную, пусть и временную зависимость от Диего, то какие неизвестные условия навешивает проигрыш Поединка?
Я в бессознательном переживании потянулась щупом к командиру.
Не пойму… Что он замышляет?
В это время сапфировый выдвинулся вперед, скользнув ровно-покровительственным взглядом по едва не влетевшей «на желание» брюнетке. Кивнул своим болельщикам, вскочившим с мест. Развел плавно ладони.
И между его пальцев беззвучно сверкнули две длинные, тонкие молнии.
