В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
Ева-а-а! Па-ма-ги! Он на меня плохо смотрит!
— Кот не выход, — я зажала ладонью пасть впавшего в истерику питомца. — И командир на нас сейчас не смотрит, помощи не просит. Хм… мне кажется, он изучает зрителей….
— А, — Джок быстро успокоился, благо нервная система у него всегда была необычайно крепкой. Отрядный шпион следовал простым правилам: первое — полагаться на мудрость начальства, второе — отлично делать свою работу. Все. Считая, что при таких офигенных постоянных величинах ничего дурного точно не произойдет.
Представляю, сколько раз тигр должен был его выручить из переделок, чтобы завоевать бесконечное, непоколебимое доверие.
Пока я собиралась с мыслями что ответить, наступило время рубинового. Лорд Тарталь вышел вперед, едва не задев плечом Вальтеза в отместку за предшествующую неловкость.
А характер-то не сахар…
Его сторонники-фейри среди зрителей, в отличие от сдержанных сапфировых, без стеснений поднимались с мест и бросали в воздух нечто вроде алых искр, видимо, означающих приветственные поддерживающие кандидата восторги.
Их явная поддержка и, без преувеличений, уверенность в успехе, повлияла и на цветовое голосование. Рубиновая сторона гордо вспыхнула, медленно поднимаясь выше по уровню. Хотя до Сапфира было еще далеко, но выступление пока не началось, а заявка на лидерство уже вышла отменной.
— Время по-настоящему достойных даров, — заявил лорд Тарталь.
Я подалась вперед, рассматривая происходящее. Сидхэ, конечно, время от времени появлялись на публике вооруженные, но сейчас впору было тереть глаза и заявлять о плохом зрении или галлюцинациях. Потому что меч был… деревянным.
— Я, Тарталь, Дневной клинок Рубинового Трона, приношу в дар… Укрепитель. Созданный моим талантом, моей кровью и моим дыханием. И никто в этом зале не посмеет усомниться в нашей щедрости.
Красный гордец каждым словом вызывал на спор. Он выждал чуть ли не полную минуту тяжелого напряженного молчания, обводя пристальным взглядом завороженно внимающую публику. А затем повернулся к конкурентам, основное внимание почему-то уделяя Фаворре.
И тот не подкачал. Пока сапфировый лорд и Вальтез отворачивались, отказываясь поддерживать противостояние, при этом старательно демонстрируя встречное неприятие, Диего и не думал отступать.
