В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Но, прежде чем они успели ответить, из-за стола встал Вернон, направился к двери, и махнул мне рукой: мол, подойди на пару слов. Мда уж. Вот уж от кого не ожидал такой самодеятельности.
— Ну, — я скрестил на груди руки и смерил лекаря изучающим взглядом, когда за нами закрылась дверь малого зала, — И как это понимать?
— Как-как, — пожал плечами лекарь, — Они сами подошли ко мне и предложили. Я им сказал, что ты сам потом решишь, нужны там люди или нет. Ну так собственно…
— Ясно… — я уже собирался было вернуться к остальным и выпроводить «новобранцев» за дверь с пожеланием поискать бесплатную жратву где-нибудь ещё, но Вернон меня остановил.
— Погоди, — покачал головой лекарь, — Я не договорил. Прежде чем ты примешь решение, послушай ещё вот что. Первое — нам нужны рекруты. Пятнадцать мечей — это, конечно, хорошо, но учитывая те авантюры, в которые мы влипаем — категорически недостаточно. Только на перевале мы оставили пятнадцать человек. И потеряем ещё, рано или поздно.
— Эхо недавно прошедшей войны, — продолжил за него я.
— Именно, — кивнул Вернон, — Говоря проще, их никто не хватится, и никто не будет возмущаться такой вербовке. Местные, скорее, спасибо скажут, что мы избавили их от парочки попрошаек.
— Слушай, — я замялся, пытаясь подобрать нужные аргументы, — Это всё замечательно, но ониж почти дети ещё. Сколько им? Шестнадцать? Восемнадцать? Не перебор ли?"
"— И что? — удивился Вернон, — Вспомни себя или меня полгода назад. Тогда, в Медовище.
Мда. Тут он, конечно, был прав. За последние полгода мы очень сильно изменились. Как внешне, так и внутренне. И, боюсь, совсем не в лучшую сторону. Наивные парни, мечтающие о славе и приключениях, превратились в головорезов, видевших некоторое дерьмо, воюющих за деньги, не гнушающийся мародёрства и живущих сегодняшним днём.
