В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
— Наверх! — заорал здоровяк, захлопывая толстую дубовую дверь и подпирая её обломком какой-то балки, — Я их придержу здесь! Нельзя дать им захватить башню!
— Ты, — я ткнул пальцем в одного их новобранцев, — Останешся с ним. Остальные, за мной!
Наверху царил хаос. Солдаты метались из стороны в сторону, пытаясь отстреливаться от нападающих. На парапете башни лежал уже с десяток трупов мёртвых защитников. В центре зияла здоровенная дыра из которой торчали обломки разрушенного онагра."
"— Камни, несите камни, живо! — рявкнул мне один из бойцов, пробегая мимо.
— Топоры! Рубите дверь! — раздался окрик откуда-то снизу. Дерьмо. Ещё несколько минут и они захватят башню.
Я схватил тяжелое каменное ядро и трусцой направился к краю парапета.
Послышался тяжелый удар. Отвратительный хруст. Одному из рубивших дверь сломало шею. Другого, стоявшего рядом с ним, снесло со стены, бросив на мостовую. В ответ засвистели стрелы. Несколько ударились о каменный зубец. Одна чиркнула по шлему, заставив меня пошатнуться. В голове загудело. Рядом через зубец перевесился ещё один боец.
Внезапно шум боя начал стихать. Нападающие отступили к башне, прикрываясь щитами, и принялись перегруппировываться. Защитники на мгновение прекратили стрелять, и дружно, как по команде уставились куда-то вглубь города.
Внезапно кардинал остановился. Повернулся и поднял вверх руки, обращаясь к толпе.
— Слушайте люди.
