В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Здоровяк выдёргивает топор, и чуть было не пропускает удар в живот. Клинок врага распарывает ткань его гамбезона. Одним точным ударом, я выбиваю оружие из рук противника. Меч падает на землю, вместе с несколькими отсечёнными пальцами. Бандит хватается за искалеченную руку и начинает выть, но тут же затыкается, как только лезвие моего клинка вспарывает ему горло. Над полем битвы разносится оглушительный вой боевого рога.
Это трубит вражеский командир. Зовёт подкрепление или просто пытается отвлечь моих парней.
— Тур, возьми справа, — крикнул я, кидаясь в образовавшийся разрыв. Один из врагов пытается развернуться, чтобы меня зацепить хотя-бы кончиком своего клинка, но тут же получает латной рукавицей прямо в зубы, а спустя мгновение на его шлем обрушивается секира здоровяка. Отчётливо слышится хруст ломаемых позвонков.
Гул рога резко обрывается. Вражеский командир отбрасывает его в сторону и хватается за меч.
До врага остаётся два метра. Один. Он замахивается клинком, пытается полоснуть меня по ноге. Раздаётся лязг скрещённой стали. А спустя миг тяжелый удар выбивает из груди весь воздух."
"Со всего маху я влетаю во вражеского командира, опрокидываю его на землю, и почти сразу падаю следом. Ещё один удар.
