В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Уж не знаю, как там Бернарду удалось договориться со старостой, но раз нас всех ещё не арестовали, то надо полагать, они пришли к какому-то взаимовыгодному соглашению. И хорошо. Союзники нам сейчас очень нужны. Особенно, когда к врагу подошло крупное подкрепление.
— Генри! — рёв Тура разнёсся по всей корчме, на несколько мгновений заглушив песню Роберта, — Живой!
На здоровяка со всех сторон тут же зашикали, но он не обращая никакого внимания просто попёр вперёд, распихивая стулья, вместе с сидящими на них кметами.
— Ну ты даёшь, — здоровяк отпихнул очередного кмета, буквально впечатав того в столешницу, и вышел наконец на свободное пространство перед стойкой. Руки его разлетелись в стороны, а затем сомкнулись у меня за спиной. В глазах почти сразу потемнело, а спина как-то подозрительно щёлкнула. Заметив, что я не могу пошевелиться, здоровяк немного ослабил хватку, отступил назад и ободряюще саданул меня по плечу.
— Нельзя же так пугать, — продолжил Тур, опершись на стойку и выхватив кружку с пивом прямо из рук кмета, который уже собирался вернуться к себе за стол, — Мы уж было подумали, что ты всё, отбегался. Да и Вернон сказал…
— Что тебе теперь может помочь только магия, — продолжил Вернон, — Извини.
— Проехали, — отмахнулся я, — Я уже в порядке. Вроде бы. Спасибо за то, что залатал рану на боку.
— Сочтёмся, — хмыкнул Вернон, тоже беря себе кружку с пивом.
— В порядке? — здоровяк залпом осушил свой стакан и толкнул меня в плечо, — Ты знаешь, в этом есть большие сомнения.
— Поясни.
— Ты почему её не трахнул? — здоровяк поставил кружку на стойку и кивнул трактирщику, мол, наливай ещё.
— Кого «её», — недоумённо вылупился на него я, пытаясь сообразить, о ком сейчас идёт речь. Мозги вроде бы уже успели раскочегариться, но никак не желали выдавать мне нужный ответ.
— Кого-кого. Айлин, ясное дело, — бесцеремонно бросил здоровяк, кивнув куда-то в сторону двери, — Она же злая теперь, как мегера. Явно же девка ждала и надеялась, а ты взял и разрушил все её ожидания.
