Автор
Женщина спешит по городу, ощущая угрозу от незнакомца на чёрной машине. Её преследуют неизвестные силы, и в душе нарастает страх. Это психологический триллер о борьбе с невидимой опасностью и попытке выжить в современном враждебном мире.
Невозможно сидеть в четырех стенах и сходить с ума!
Телефон, против правил, взяла с собой, сунула в карман формы.
И как раз мерила давление постоянной пациентке, к которой мы стабильно раз в два дня выезжали, когда услышала мелодию. И не поняла даже, что это у меня.
Сняла манжету, записала показания.
Мелодия все звучала.
— Мне кажется, это у вас что-то звенит, — поджала губы пациентка и неодобрительно покачала головой, когда я достала телефон, — а говорят, у врачей денег нет… Вон, какие игрушки себе покупают.
А я смотрела на незнакомый номер и пыталась заставить себя открыть крышку.
Встала, вышла в коридор, оставив медсестре заботу о пациентке.
— Оля, это Вася, — голос Васи, густой и низкий, я узнала сразу. И сердце остановилось. Он помолчал. Словно ждал от меня хотя бы «Да». Но я не могла. Просто не могла ничего сказать. Голоса не было. — Оль… — не дождавшись, он продолжил, — слушай… Ты не волнуйся только… Олег… Его арестовали.
У меня просто в ту же секунду подкосились ноги, и я упала на табуретку в чужой прихожей. В голове тяжело билась кровь, и была только одна мысль: «Живой. Господи, он живой!»
А Вася, услышав мой судорожный выдох, торопливо продолжил:
— Оля, все нормально, все хорошо, ты не волнуйся только, Оль… Это недоразумение, он скоро приедет… Все будет хорошо…
— Где он? Куда забрали? — я сама удивилась, что голос-то у меня звучал вполне спокойно. Нейтрально, вот. Как у куклы говорящей. Или у робота.
— Он в Крестах. Но туда не надо приезжать.
— Хорошо. Где я могу… Вася, я…
Я даже не смогла нормально ничего сформулировать. Начала неожиданно задыхаться, сердце застучало сильно и больно.
— Вася…
— Оль, Оля! Оля! Ты чего? Ты дома, Оль? Я приеду! — бился взволнованно в трубке Васин низкий бас.
— Я на работе… Утром буду дома… Приезжай…
Я положила трубку. Посидела. Как-то совершенно бездумно. А потом встала и пошла к пациентке, уже что-то выговаривающей медсестре капризным тоном.
Уже потом, в машине, когда я поднялась, чтоб выйти по следующему адресу, оказалось, что вся форма сзади в крови. А я и не заметила даже сразу, настолько не в себе была. Я увидела кровь, с недоумением провела рукой по брюкам, наконец-то почувствовала, как из меня хлещет, и потеряла сознание.
Пришла в себя в больнице. Врач, знакомый, я к нему в приемный несколько раз возила пациентов, что-то говорил о большой кровопотере, и что надо срочно операцию.
Я спросила про ребенка.
Он поморщился:
— Оль… Тут вопрос про твою жизнь, понимаешь? Ты — сама медик.
