Автор
Женщина спешит по городу, ощущая угрозу от незнакомца на чёрной машине. Её преследуют неизвестные силы, и в душе нарастает страх. Это психологический триллер о борьбе с невидимой опасностью и попытке выжить в современном враждебном мире.
Я хватаю вазу с пионами, которые он принес, как всегда, от Олега, с таким, сука, видом, словно не изменилось ничего! Словно все по-прежнему! Тварь! Все твари!
И швыряю в него вазу и проклятые пионы. Вася уклоняется автоматически.
Хваленый фарфор неожиданно остается целым, ударившись о стену, а пионы разлетаются по всей комнате. Запах становится невыносимым.
Я зажимаю руками рот и бегу в ванную.
Вася пытается поддержать меня, но я злобно отпихиваю его руки. Чужие прикосновения я теперь не выношу. Просто на физическом уровне.
Потом я умываюсь холодной водой. Ловлю в зеркале взгляд Васи. Внимательный и заботливый.
— Уходи, Вася. И не приходи больше. Передай своему хозяину все, что я сказала.
Вася молчит, смотрит на меня еще какое-то время.
А потом уходит.
А я еще долго сижу в ванной, потому что не могу себя заставить выйти в комнату, где все пропахло проклятыми пионами. Я теперь всегда буду ненавидеть этот запах. Всегда.
Я тебя позабуду так быстро,
Как кончаются белые ночи.
Как в костре затухающем искры
Умирают под влагой небес.
Ты уйдешь, словно призрак рассветный.
Неживой, никакой, незаметный.
Ты меня позабудешь скорее,
Чем я кончу писать о тебе.
М. Зайцева.
Примерно пятнадцать лет назад.
Марат смотрит на меня взволнованно. Держит за руку, мягко поглаживает ладонь большим пальцем. Это приятно. Не до дрожи, конечно, но так… Приятно.
— Я понимаю, что это быстро, Оля, — говорит он, — но я тебя как увидел тогда… Знаешь, даже о боли забыл. Обо всем забыл. Ты — самое лучшее, что в моей жизни есть, Оленька! Я тебя люблю. Я хочу с тобой всю свою жизнь прожить.
Я смотрю на него, на его нервные тонкие пальцы музыканта, на слишком длинные, на мой вкус, волосы, небрежной ухоженной волной падающие на высокий лоб, и не знаю, что сказать.
История слишком далеко зашла. И назад не повернуть.
— Ты можешь сейчас ничего не говорить, — продолжает Марат, — я понимаю все. И ни на чем не настаиваю. Но просто знай, что я тебя всегда буду ждать и любить.
— Марат… — я начинаю говорить исключительно потому, что надо что-то сказать. Просто надо. По ситуации.
Он перебивает.
— Оленька… Не надо. Давай поедим. Музыку послушаем. Здесь сегодня мой приятель по консерватории играет. Лабает, так сказать…
Я киваю, режу мясо, нанизываю помидорку на вилку.
Пью шампанское.
Занимаю руки и время. Только чтоб не смотреть в глаза. Только чтоб не отвечать.
