Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Раздел Chitat.online для книги «Шолохов. Незаконный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В главном советском издательстве уже поняли: роман этот можно переиздавать ещё не раз массовым тиражом и всякий раз его будут сметать с прилавков. Народная книга!
«Тихий Дон» уже был легализован выходом в «Октябре», в «Роман-газете» и в «Московском рабочем», но один звонок руководство Госиздата всё равно должно было сделать. Например Луначарскому.
– Анатолий Васильевич, хотим публиковать Шолохова.
– И в чём дело? Конечно, публикуйте. Превосходный роман.
Тем временем Шолохов писал жене: «Ох, как закрутили, сукины сыны! Вот по Москве слух, что авторитетная комиссия установила мой плагиат (позаимствование, грубее говоря – воровство) и передала материал прокурору Верховного Суда Крыленко. Из “Октября” звонят ему. Крыленко руками разводит – “В первый раз слышу!” А слухи уж виляют: “Материалы в ЦК партии!” Звонят туда – и там ничего не знают. Сплетня выбивается в следующее русло: “Материалы, обличающие Шолохова, в ЦИКе, и уже наложен арест на 50 % гонорара”. По выяснении – ерунда… И так последовательно ссылаются на “Правду”, на редакции разных газет, а когда там справятся, на поверку выходит сплетня. В издательстве беспрерывные звонки, в магазинах книги бесчисленные вопросы, на фабриках, на вечерах то же самое… Неплохо атаковали?
Я остаюсь до окончательного выяснения этого дела».
Изложенные Шолоховым обстоятельства говорят о том, что у распускаемых слухов был определённый источник. Интересанты поставили перед собой задачу: раскачать ЦК на реакцию.
«Установлен плагиат и материал передан в прокуратуру»: первый вброс. ЦК, вы там очнётесь? Смотрите, что творится – прокуратура уже в курсе.
«Материалы переданы из прокуратуры в ЦК»: второй вброс. Здесь уже прямое упоминание ЦК, который всё спит, а должен уже проснуться и принять меры.
«ЦИК наложил арест на 50 % гонорара»: третий вброс. То есть вторую половину надо матери белогвардейского офицера отдать; где она, кстати?
«Газета “Правда” уже располагает материалом и готовит публикацию на эту тему»: четвёртый вброс.
За всем этим чувствовалась чья-то твёрдая воля.
21 марта Леопольд Авербах был вызван к Сталину. Тот уже был осведомлён о результатах работы комиссии, возглавляемой сестрой Ленина.
Авербах выступил с подробным докладом по делу Шолохова: родился тогда-то, из такой-то семьи, служил продагентом, публикуется с такого-то года, вышли такие-то книги, в мае 1928 года участвовал в Первом Всесоюзном съезде пролетарских писателей в качестве делегата РАППа. В январе 1929 года введён в редколлегию журнала «Октябрь».
