Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Раздел Chitat.online для книги «Шолохов. Незаконный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Биография Михаила Шолохова и Захара Прилепина раскрывает жизнь великого писателя и его окружение. Захар Прилепин показывает не только творчество Шолохова, но и его личный путь, затрагивая темы памяти и судьбы. Повествование исследует отношения между историей и личностью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
30 июля ростовская тройка сменила состав: председателем стал майор ГБ, замначальника УНКВД Моисей Аронович Каган. С ним: первый секретарь крайкома Ефим Георгиевич Евдокимов и председатель крайисполкома Иван Ульянович Иванов. Теперь эти люди могли в один присест решить судьбу Лугового, Логачёва и всех прочих вёшенцев.
Останавливал их только Шолохов.
Евдокимов и Люшков, а теперь Моисей Каган всё знали о московских маршрутах Шолохова. Писатель ищет встречи со Сталиным, и Сталин может его принять. И если Сталин его примет, а Луговой и Логачёв будут к тому времени ликвидированы – скорее всего, им придётся объясняться. Только это и длило дни шолоховских товарищей.
Однако работы своей ростовское руководство не останавливало. Новым секретарём Вёшенского райкома Евдокимов поставил своего человека по фамилии Капустин. Совместно с Виделиным и Тимченко Капустин приступил к зачистке всего вёшенского актива, близкого к Луговому, Логачёву, Шолохову.
В последние дни июля к Шолохову пришёл местный житель, в прошлом красный казак Иван Тютькин. Рассказал, что Тимченко, допрашивая арестованного казака – участника окружного казачьего хора, – вынуждал арестованного дать показания, будто бы Шолохов уговаривал его совершить покушение на кого-либо из членов правительства при поездке хора в Москву.
Скоропалительно были исключены из партии 18 вёшенских коммунистов, из комсомола – 16 комсомольцев. Часть из них – арестована.
Логачёва тем временем зверски избивали в ростовской тюрьме. На одном из допросов продержали восемь суток. Он всё равно ничего и не подписал.
В одном белье посадили на семь суток в карцер. По карцеру бегали крысы. От холода отказала нога. Из карцера на носилках принесли на новый допрос. Ещё четверо суток допрашивали. Снова ничего не подписал.
Отправили в одиночку. Пробыл там три часа, и снова утащили на допрос. В этот раз держали в кабинете следователя пять суток.
Следователя звали Михаил Дмитриевич Маркович.
Он кричал на Логачёва:
– Почему не говоришь о Шолохове? Он же, блядина, сидит у нас! И сидит крепко! Контрреволюционный писака, а ты его покрываешь?!
Красюкова тоже продолжали терзать.
После очередного допроса, лёжа на полу, Красюков, глядя на стоящий у его лица начищенный до блеска сапог, вдруг произнёс:
– И помирая, буду говорить: «Да здравствует коммунистическая партия и советская власть»! А вы, фашисты, смотрите и учитесь, как надо умирать честным коммунистам!
Красюков сидел в камере на восемь человек, где находилось 60 заключённых. Выживали в жуткой южной жаре и в давке. По очереди занимали место у двери, дыша сквозняком из щелей.
Однажды на прогулке они встретились – Логачёв, Красюков, Луговой.
Оказалось, что все трое сидят в одной тюрьме.
