Автор
Ночное кафе напоминает пещеру, заброшенную и заполненную табурентками. Жестокая улыбка бармена лишь подчеркивает это состояние. Я стою в полутемном уголке, ощущая затаившееся напряжение в воздухе, как будто каждый столик — место спрятанного шпионажа.
— Да… Там вторая справа…
Бармен все еще пытается откашляться, когда я разворачиваюсь в нужную мне сторону, не забыв предупредить:
— Никому не говори, ладно? А то я вернусь.
Бармен согласно булькает, и уже через секунду я наблюдаю, как он, скинув с себя длинный фартук, сваливает через беснующуюся толпу точнехонько в сторону выхода. Не совсем дурак, значит, инстинкт самосохранения работает на полную. Может, еще не все потеряно.
За плотной портьерой, которая очень даже неплохо глушит звуки, полумрак. И длинный коридор с дверями по обе стороны.
Решаю поверить трусливому бармену и толкаю вторую дверь. Она оказывается незапертой, распахивается с полпинка буквально, открывая классическую картину маслом.
Красная Шапочка и Серые волки. Ну, или Царевна и семь богатырей. Плохих, очень плохих богатырей.
Хотя, пожалуй, волки тут будут ближе по масти.
Все какие-то буро-серые, заросшие по самые брови щетинистыми бородами.
Сидят, в карты играют.
На интерес, наверно. Или на главный приз.
Главный приз тоже присутствует.
Мелкая темноволосая девка, забившаяся в угол и скользнувшая по мне затравленным взглядом. Сначала затравленным, а затем с узнаванием… Ну и, наконец, даже с радостью. Для разнообразия.
Ну привет, Шапка ты красная, доставучая.
Твой Охотник пришел все же на выручку.
Вот только рано радуешься.
Быть твоей заднице битой за самоволку и сделанные мне нервы.
Отвечаю ей многообещающим взглядом. Прочитай в нем всю последовательность наказания, зараза ты бешеная.
Но чуть позже.
А пока что волки внимания требуют.
Волки, кстати, настолько офонарели от моего неожиданного появления, что даже не сразу реагируют. Я успеваю оценить обстановку, отправить подопечной злобно-мстительный взгляд и нацепить привычную маску клинического высоколобого идиота.
Кое-кто уверял, что мне это прям идет.
Сразу получается такой длинный, унылый очкарик с беззащитным взглядом из-под очков. Или, если без очков, то еще беззащитнее. Будто эти очки мне только что разбили.
Стеснительно и немного испуганно улыбаюсь в ответ на грозные взгляды играющих:
— Ой, простите… Я, кажется… Дверь перепутал… Думал, это туалет…
— Пошел вон отсюда, идиот! — рычит один из волков, чуть попузатее и покруглее остальных. Хозяин этой богадельни, наверно. Местный божок. Как его там назвал бармен? Шамиль? Шаман? Не важно.
— Ой… Да, — отыгрываю по полной, стараюсь прям… Подмостки театральные по мне плачут.
