— Ты что, до дома потерпеть не мог, что на «черняшку» полез?
— Ладно, давай так — давай про солдат скажем, что ты их не знаешь, что это были какие-то посторонние воины, может быть даже переодетые «чехи». Что ты защитил мирную чеченку, рискуя своей жизнью. А все остальное было по обоюдному согласию и большой любви.
— Если что, можешь пообещать ей, что на ней женишься. Пообещать-то можешь?
— Вот и пообещай. Скажи, что, когда отсюда выйдешь, зашлешь к ней сватов, а если родственники будут против — украдешь. У них тут запросто невест крадут. Если она тебе поверит, то, может быть, изменит показания. Усек?
— Ага, — кивнул Сашка. — А как я ей скажу, я же здесь.
— Это не твоя забота…
Встречу им устроил следователь, который вызвал потерпевшую в прокуратуру повесткой и под каким-то благовидным предлогом выгнал из кабинета сопровождавших ее родственников.
— Давай-давай, не теряйся! — показал он, отходя к окну и закуривая.
— Ты это, не обижайся, — сказал Сашка, даже не глядя на девушку. — Я если отсюда выйду, женюсь на тебе.
— Я уже и матери написал, — соврал Сашка. — Она не против. Жить будем у нас. Ну, ты что, согласна, что ли?
Чеченка, опасливо оглядываясь на демонстративно отвернувшегося и дымящего в форточку следователя, еле заметно кивнула
— Ну вот… — вздохнул Сашка, потому что больше не знал, что говорить.
И стал смотреть следователю в спину.
Тот словно почувствовал его взгляд, повернулся и резко сказал, обращаясь к потерпевшей:
— Значит, если вы сейчас подтвердите свои показания, мы посадим этого мерзавца лет на десять. Мы его в тюрьме живьем сгноим, чтобы другим неповадно было.
Фарида испуганно смотрела на следователя.
— А если вы не уверены, если это был не он, то тогда зачем зря парню жизнь калечить? За десять лет он если там не умрет, то точно хроником станет, какой-нибудь туберкулез или СПИД подхватив. Так что вы посмотрите внимательней — он это или нет?
Фарида смотрела на испуганного не меньше, чем она сама, солдата, имя которого она узнала только теперь, от следователя. Его звали Александр Мохов. Он был русский, но был не такой, как все они. Он защитил ее, когда ее хотели изнасиловать солдаты, и потом тоже жалел. Ей было жалко его, она не хотела, чтобы он сгнил в тюрьме.
— Это он или не он? — настаивал на ответе следователь.
— Нет, — еле слышно ответила Фарида.
— Да, — подтвердила Фарида.
— Тогда распишитесь, пожалуйста, здесь и здесь, — попросил следователь.
Через несколько дней дело закрыли за отсутствием состава преступления.
