Хотел извиниться, чего-то объяснить, а вместо этого…
Он чувствовал себя мерзавцем еще и потому, что чеченка, согнувшись и подтянув к подбородку колени, тихо и беззвучно плакала. Ее плечи и все ее тело часто вздрагивали.
«Надо бы ее успокоить», — думал Сашка.
Черт, он ведь даже имени ее не знает! Неудобно как…
— Как тебя зовут? — спросил он, чтобы остановить ее всхлипывания.
— Фарида, — покорно ответила она.
— Ты это, ты не плачь.
Вот тебе и все успокоение.
Он поднялся на ноги, стесняясь своего вида, быстро натянул спущенные на колени штаны, оправился, но не ушел — стоял, переминаясь с ноги на ногу. Все стоял и стоял. А она все плакала и плакала.
— Мне это, идти надо, — наконец тихо сказал он. — Меня взводный искать будет. Я пойду, да?..
Повернулся и быстро, не оглядываясь, пошел…
Он встретился с нею еще раз. Хотел еще, но потом в ауле узнали о том, что случилось — узнали, что Фариду Усаеву изнасиловали русские солдаты. А может, не изнасиловали, может, она сама с ними снюхалась, потому что известно, что, если сучка не захочет, — кобель не вскочит.
Из дома чеченка больше не выходила…
Отец Фариды, который, как водится, узнал все самым последним, вернулся домой чернее тучи, поймал дочь за руку и, рывком развернув и тяжело посмотрев в лицо, спросил:
Она в ответ заплакала.
Он ударил ее по лицу ладонью, сильно ударил, так что она отлетела к стене, ударившись об нее головой.
Она испуганно кивнула.
— Покажешь мне их, всех! — хмуро сказал отец и вышел, громко хлопнув дверью.
Все его планы относительно дочери рухнули! Кому она теперь такая нужна — кто ее возьмет?! Никто не возьмет! Теперь дочь будет жить с ним до самой его смерти и вряд ли он когда-нибудь увидит и сможет понянчить внуков. Не будет у него внуков, потому что у его дочери никогда не будет мужа. Русские солдаты сломали ее жизнь и его тоже…
Командиры, узнавшие о происшествии, о том, что солдаты то ли изнасиловали, то ли чуть не изнасиловали какую-то местную чеченку, предпочли, до того как прольется кровь, убрать личный состав куда-нибудь подальше — с глаз долой. Потому что все это уже проходили не раз — обиженные родственники начнут чинить разборки, солдаты ответят залповым огнем из всех видов оружия, и пойдет-покатит… А так есть шанс замять это дело по-тихому…
Сашка Мохов, пригибаясь под тяжестью снарядных ящиков, бегал от позиций к машинам и обратно. Два часа назад их подняли по тревоге и приказали по-быстрому сворачивать лагерь. Что они и делали.
