Сашка бегал туда-сюда, изредка поглядывая наверх, на аул, откуда, как ему казалось, за ним кто-то наблюдает, не исключено, через оптику прицела «эсвэдэшки»…
Сашка не ошибался, за ним наблюдали. На Сашку смотрела Фарида. Смотрела крадучись, сквозь щелку. Она видела, как солдаты, суетясь, снимают и грузят в большие машины палатки и какие-то ящики. Как забираются на борт, рассаживаясь на скамейки…
Солдаты уезжали. Она — оставалась…
Взвод перебросили на другой конец Чечни. Но миром дело уладить все равно не получилось.
Кому-то захотелось раздуть из всего этого скандал — как будто раньше ничего подобного не случалось, как будто раньше солдаты никого не насиловали. Насиловали и даже убивали, и все им сходило с рук…
Но Сашке не повезло. Сашку Мохова взяли под стражу.
С него сняли ремень, вытянули из ботинок шнурки и поместили в камеру, где парились такие же, как он, солдаты-срочники.
— Тебя за что? — спросили они его.
— Я с девушкой познакомился… — невразумительно, потому что не знал, что говорить, ответил он. — С чеченкой.
— Убил? — лениво поинтересовались сокамерники.
— Кого? — не понял он.
— Ну и дурак, что не убил. Надо было убить. Если бы убил — никакого спроса. А теперь она тебя опознает, родичи взятку прокурору сунут, и тебя им выдадут.
— Затем! — чирканул зэк себя поперек горла большим пальцем. — У них тут свои порядки…
Через несколько дней Сашку отвели к следователю.
— У тебя деньги есть? — спросил с порога следователь с погонами капитана.
— Штуки две баксов, — ответил следователь. — Тогда можно это дело попытаться замять.
Столько денег не было.
— А у родственников? Или если квартиру продать?
Все Сашкины родственники были бедны, как церковные крысы, а в квартире, кроме матери, жили бабушка и его младшая сестра. Куда их — на улицу, что ли?
— Ничего нет, — сказал Сашка.
— Хреново, — вздохнул следователь, прикидывая, удастся ли слупить бабки с потерпевшей стороны. — Ладно, давай рассказывай, как все было.
Сашка рассказал. Рассказал, как бойцы хотели изнасиловать потерпевшую, а он за нее заступился. А потом как-то так вышло, что она сама на все согласилась. Так что никакого изнасилования не было.
— Она у тебя что — первая? — удивленно спросил следователь.
— Ничего не первая! — возмутился Сашка.
Следователь посмотрел на него как-то даже с жалостью.
